— Зато я имею! В августе Алла сюда приезжала. Не одна, а с какой-то женщиной. У той была синяя папка, такие обычно в МФЦ дают. У меня похожая была, когда внука регистрировала. Так вот, Тамара тогда с ними куда-то поехала. Даже своё лучшее бежевое пальто надела. А вечером встретила меня и говорит: «Ну всё, Зина, теперь Алла каждый день ко мне наведываться будет». Я не сплетничаю, Светочка, но с того самого дня эту Аллу здесь больше ни разу не видела.
По дороге домой, сидя в автобусе, я открыла наш семейный чат.
Назывался он незатейливо — «Родные». Там состояли свекровь, все трое её детей, я и супруга Вадима. Последняя, к слову, за всё время существования чата не отправила ни одного сообщения.
Я начала набирать текст, потом полностью удалила его. Написала снова, несколько раз перечитала и наконец отправила.
«Добрый день, Тамара Павловна, Алла, Вадим и Гена. Стоимость юбилейного банкета в кафе „Берёзка“ составляет 66 тысяч рублей. Предлагаю распределить расходы поровну между тремя детьми. Мы с Геной практически полностью внесли свою треть. Алла и Вадим, прошу вас до пятницы перечислить причитающиеся суммы непосредственно в кафе. Прикладываю фотографию меню».
Следующим сообщением отправила тот самый снимок, где рукой свекрови было выведено: «Света — оплачивает».
Ответ Аллы пришёл почти мгновенно.
Это было голосовое сообщение. Я поднесла телефон поближе к уху, чтобы женщина, сидевшая рядом в автобусе, не услышала семейные разборки.
— Света, извини, но я вообще не понимаю, что за финансовые отчёты ты здесь устраиваешь? Мама к вам обратилась, вот вы и оплачивайте. У меня Кирилл, ипотечные платежи, я и так ничего не успеваю, на части разрываюсь! Ой, всё, мне сейчас некогда!
Вадим объявился только вечером.
Как обычно, его сообщение было предельно лаконичным:
«С предложением согласен. Завтра перечислю свою треть».
Наутро он действительно перевёл деньги и прислал фотографию платёжной квитанции.
Вадиму сорок девять. Он живёт в Химках, занимается логистикой, насколько мне известно. В последние годы я видела его буквально пару раз: на свадьбе Даши и на похоронах свёкра.
Странно, но его спокойный ответ расстроил меня сильнее, чем раздражённая тирада Аллы.
Выходит, можно было просто обратиться с просьбой? Всё это время достаточно было открыто поговорить и распределить обязанности?
Последней написала Тамара Павловна:
«Светочка не выставляй меня на позор перед моими детьми целую».
Гена вернулся домой около девяти вечера. Даже обувь снять не успел, как сразу начал с претензий:
— Зачем понадобилось писать в общий чат? Ты не могла сначала обсудить это со мной?
— Я уже обсуждала. Но ты, как всегда, ответил: «Давай без этого».
Муж молча прошёл в ванную и надолго там заперся.
Из-за двери доносился его приглушённый голос. Было очевидно, что он кому-то звонит. И я прекрасно догадывалась кому.
Поздно вечером раздался звонок от Даши.
Нашей дочери двадцать семь лет. Она давно живёт отдельно, работает удалённо: занимается дизайном упаковок для различных круп.
— Мам, привет. Папа мне написал, будто ты там настоящую семейную войну устроила. Можешь рассказать, что на самом деле произошло?
Я всё объяснила.
Рассказала и про ключ на ленточке, и про банкетное меню, и про соседку, заметившую Аллу с неизвестной женщиной и синей папкой из МФЦ.
Даша немного помолчала.
— Мам, слушай внимательно. Если бабушка в августе оформляла какие-то документы на недвижимость, сведения о регистрации прав должны остаться в реестре. Можно попробовать заказать выписку через Госуслуги. Давай я в субботу приеду и мы вместе посмотрим?
— Давай, — согласилась я, даже не успев обдумать её предложение.
В документе не оказалось фамилии владельца
В субботу под вечер приехала Даша.
На ней была старая куртка Гены, которую дочь забрала ещё в студенческие годы и с тех пор упорно отказывалась выбрасывать.
Она открыла ноутбук, зашла на Госуслуги и нашла сведения о квартире бабушки на Никитской. Затем оформила запрос и оплатила его моей банковской картой.
Ответ появился в воскресенье утром.
Вид зарегистрированного права — собственность.
Дата государственной регистрации — конец августа.
Правообладатель — физическое лицо.
— А почему здесь не указано имя собственника? — спросила я.
— Мам, сейчас персональные данные владельцев недвижимости в таких выписках скрыты, если сам собственник не разрешил их раскрывать. Но видишь дату? Новое право зарегистрировано в последних числах августа. Получается, тогда бабушка и передала квартиру кому-то другому. Либо продала, либо подарила.
Я принялась считать недели на пальцах, словно школьница младших классов.
Получалось около семи.
Семь недель я таскала пакеты с продуктами в квартиру, которая, судя по всему, уже принадлежала другому человеку. Семь недель мыла там полы и выслушивала, что убираюсь недостаточно тщательно.
В этот момент на кухне появился Гена. Он только что принёс из гаража какое-то ведро.
Даша развернула к нему ноутбук.