— Третий принадлежит Валерию Осадчему. Тридцать восемь лет. Живёт один. Работает менеджером в компании, занимающейся ремонтом квартир.
Иван очень медленно поставил чашку на стол.
Причём настолько аккуратно, что Марина сразу насторожилась.
— Осадчий приходил ко мне.
— Когда?
— Весной.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Иван провёл ладонью по лицу.
— Приходил с молодой немецкой овчаркой. Сказал, что щенка подарили друзья, а он с собакой не справляется. Спрашивал, куда можно пристроить.
— И что ты ему сказал?
— Дал номера двух приютов в области. Потом записал свой телефон и сказал: если нигде места не будет — звони, привози сюда, что-нибудь придумаем.
— И он больше не появился.
— Нет.
Марина медленно села на стул.
— Иван…
— Что?
— Он же жил с ней.
— Жил.
— Кормил её.
— Да.
— Гладил.
Иван ничего не ответил.
— Наверняка имя дал, — тихо продолжила Марина. — Она ведь ему доверяла.
Ткачук не отвечал на звонки.
Ни вечером.
Ни следующим утром.
— Нужно подождать, — сказал Иван.
— Подождать?! — возмутилась Марина. — Чего именно? Пока он машину продаст? Пока уедет куда-нибудь на заработки? Или пока заведёт себе новую собаку?
Иван долго смотрел на неё.
Потом тяжело вздохнул и взял ключи от машины.
— Хорошо. Я напишу участковому сообщение. А мы просто съездим и посмотрим.
— Хорошо.
— Издалека.
— Хорошо.
— И ты будешь сидеть со мной в машине.
— Конечно.
— И никуда не выйдешь.
— Договорились, — сказала Марина.
Разумеется, она соврала.
Дом на Сосновой оказался обычной пятиэтажкой с облупившейся краской на балконах и старой детской площадкой во дворе.
Они припарковались напротив и прождали час и сорок минут.
Красный «Ланос» появился уже в сумерках.
Машина завернула во двор и остановилась у подъезда.
Из неё вышел мужчина в слишком лёгкой для такой погоды куртке.
Немного сутулый.
Плечи опущены.
В руках два пакета из магазина.
Марину почему-то сильнее всего поразило то, насколько он выглядел обыкновенно.
Такие люди стоят рядом в очереди у кассы, проверяют сдачу, спрашивают продавца, где лежит хлеб, здороваются с соседями.
— Он, — негромко сказал Иван. — Я его узнал.
Марина открыла дверцу машины.
— Ты куда?!
— Поговорить.
— Марина!
Но она уже шла через двор.
— Валерий! — позвала она.
Мужчина обернулся.
В этот момент ключи от квартиры он держал в зубах.
— Вы ко мне?
— К вам. Меня зовут Марина Петровна. Я хотела поговорить о вашей собаке.
Пакеты медленно опустились к земле.
Один завалился набок.
— У меня нет никакой собаки.
— Сейчас нет.
Марина остановилась в нескольких шагах.
— А раньше была. Немецкая овчарка. Вы взяли её весной. А в ноябре вывезли в лесополосу за Гончаровкой и оставили там привязанной к дереву.
— Я её не привязывал!
Фраза вырвалась настолько быстро, что Марина даже вздрогнула.
За её спиной уже стоял Иван.
Он ничего не сказал.
Просто открыл на телефоне фотографию и повернул экран к Осадчему.
Ту самую первую фотографию.
Лора лежит на столе под яркой лампой — худая, грязная, почти без сил.
Осадчий посмотрел на снимок.
Потом отвернулся.
— Это Лора, — наконец произнёс он глухо. — Да. Моя.
Марина почувствовала, как внутри всё похолодело.
Значит, имя она почти угадала.
— Тогда кто привязал её к дереву?
— Я не знаю!
— Вы только что сказали, что привезли её туда.
— Я привёз, но не связывал! — заговорил он быстро. — Я просто остановился, открыл дверцу… Она не хотела выходить. Сидела в машине и всё. Я её вытолкнул. Потом уехал. Честное слово, я ни к чему её не привязывал!
Иван сделал шаг вперёд.
— И что, по-вашему, должно было произойти дальше?
Его голос оставался абсолютно спокойным.
И именно это почему-то пугало сильнее крика.
— Ноябрь. Холод. Еды нет. Воды нет. Она бы сидела там и ждала вас до последнего. Вы же понимали это?
— Да вы ничего не понимаете! — внезапно сорвался Осадчий. — У меня долги! На работе половину отдела сократили! Вы хоть знаете, сколько эта собака ест? Ей только корма почти на тысячу гривен каждую неделю надо! Я звонил по приютам — нигде свободных мест!
Иван внимательно посмотрел ему в лицо.
— Мне вы звонили?
Осадчий замолчал.
— Я спросил: мне звонили?
Тишина.
— Не звонили, — сам ответил Иван. — Я проверил.
История быстро вышла далеко за пределы их небольшого городка.
Сначала о ней написала районная газета.
Потом материал перепечатал областной новостной сайт.
Затем кто-то снова опубликовал фотографию Лоры в социальных сетях.
Через сутки под публикацией насчитывалось уже около семи тысяч комментариев.
Осадчему назначили штраф.
Не такой большой, на какой рассчитывали многие.
Но зато теперь в официальном протоколе чёрным по белому были указаны дата, место и все обстоятельства произошедшего.
— Как ты думаешь, он хоть что-нибудь понял? — спросила однажды Марина.
Они снова сидели в приюте.