Именно в тот момент Ольга впервые по-настоящему задумалась не о поведении свекрови, а о собственном муже. До сих пор её возмущала прежде всего Валентина Николаевна. Теперь же она смотрела на Стаса и постепенно понимала: он не считал ситуацию настолько серьёзной, чтобы хотя бы единожды решительно сказать матери «нет».
На следующий день Ольга приобрела небольшую защёлку, предназначенную для установки с внутренней стороны двери. Ни массивных замков, ни серьёзных изменений дверной конструкции не требовалось. Когда вечером Стас увидел покупку, его лицо сразу помрачнело.
— Зачем ты это принесла?
— Потому что хочу иметь возможность спокойно переодеваться хотя бы в своей комнате.
— Мама заметит, и обязательно начнётся скандал.
— А если я её не поставлю, скандал уже будет между нами.
— Оля…
— Я ведь не собираюсь устанавливать замок на входную дверь квартиры. Всего лишь маленькую защёлку изнутри.
Стас не стал помогать жене, но препятствовать тоже не пытался. Поэтому Ольга самостоятельно прикрепила защёлку.
В течение первых двух дней Валентина Николаевна никак не комментировала нововведение. Ольга даже подумала, что свекровь уже заметила его и решила не поднимать шум. Стас тоже успокоился и однажды вечером заметил, что, возможно, они напрасно столько времени спорили по этому поводу.
— Вот видишь, ничего страшного не произошло, — сказал он.
— Потому что до сих пор никто не пытался зайти через закрытую дверь.
— Оля, пожалуйста, не надо заранее искать повод для ссоры.
— Я ничего не ищу. Я как раз и установила эту крошечную защёлку, чтобы больше никому ничего не доказывать.
На третий день Валентина Николаевна с утра потянула за дверную ручку, когда Ольга собиралась на работу.
— Почему заперто?
— Я сейчас переодеваюсь.
— А я принесла вам полотенца.
— Пожалуйста, оставьте их за дверью.
Свекровь после этих слов с демонстративным видом положила полотенца на стул, стоявший в коридоре.
Но настоящая ссора разразилась вечером. Ольга закрылась, чтобы спокойно разобрать свои вещи, а Валентина Николаевна снова решила войти без предупреждения. После неудачной попытки она и потребовала немедленно убрать защёлку.
— В моей квартире никаких закрытых помещений не будет, — категорично заявила свекровь, уже находясь внутри комнаты. — Мне такие порядки не по душе.
— А мне не по душе, когда ко мне заходят без стука.
— К тебе? Вообще-то это моя комната!
— Мы здесь остановились ненадолго, но сейчас живём именно в этой комнате. И я имею право закрывать дверь, когда переодеваюсь, занимаюсь работой или просто хочу остаться одна.
— Ишь ты, права у неё появились! — усмехнулась Валентина Николаевна. — Вот придёт Стас, я с ним и поговорю. Пусть объяснит тебе, что здесь не гостиница.
— Прекрасно. Обязательно поговорите.
Примерно спустя час вернулся Стас. Мать перехватила его прямо в прихожей.
— Сынок, ты видел, что твоя жена на дверь прикрутила?
— Да, видел.
— И тебя совершенно не смущает такое поведение?
Стас снял верхнюю одежду и перевёл взгляд на Ольгу, которая как раз появилась в дверях комнаты.
— Я же предупреждал, что всё закончится скандалом.
— Не пытайся сменить тему, — остановила его Ольга. — Тебя самого устраивает, что твоя мать входит сюда в любое время, когда захочет?
— Оля, мы ведь это уже обсуждали.
— Нет, Стас. Каждый раз ты лишь рассказываешь, каким образом мне следует к этому приспособиться.
— Потому что мы временно живём в родительской квартире!
— Именно! Временно! Я же не требую оформить квартиру на меня. Я прошу только две элементарные вещи: стучать перед входом и не копаться в моём имуществе.
— Никто в твоих вещах не копается! — вмешалась Валентина Николаевна. — Сколько ещё можно одно и то же повторять?
— Вы читали мои личные документы.
— Они находились в моей квартире!
— Внутри моей папки.
— Которая лежала на моём столе!
— Мам, прекрати, — тихо попросил Стас.
— Нет, не прекращу! Получается, теперь я обязана красться по собственному дому, потому что Оля вздумала здесь устанавливать свои правила? Сегодня ей понадобилась защёлка, завтра потребует врезать замок с ключом, а послезавтра ещё и на кухню по расписанию разрешит заходить!
Ольга посмотрела прямо на мужа.
— Скажи ей.
— Что именно я должен сказать?
— Что мы будем закрывать дверь, когда нам потребуется.
Стас провёл ладонью по шее, явно чувствуя себя неуютно.
— Оль, а может, правда лучше её снять? Нам ведь осталось жить здесь от силы пару месяцев.
— Значит, снова я должна уступить?
— При чём здесь это?
— При том, что опять именно я должна поступить так, чтобы твоей маме было комфортно.
— Только не начинай.
— Я ничего не начинаю. Всё это продолжается уже давно.
— Оля, я тебя очень прошу, давай разговаривать без крика.
И тут терпение Ольги окончательно закончилось.