— Ну… у тебя там документы какие-то лежали.
— Что за документы?
— Оля, только не начинай опять. Самые обычные бумаги.
Ольга немедленно направилась в комнату. На складном столе находилась её рабочая папка. Среди прочих документов внутри лежали бумаги из клиники. Ольга намеренно спрятала их поглубже, чтобы они не оставались на виду. Сейчас папка была закрыта, однако листы внутри располагались уже в другом порядке.
Ни в тот день, ни впоследствии Ольга не стала обсуждать, какая именно информация содержалась в этих документах. Вопрос вообще заключался не в написанном. Эти сведения касались исключительно её самой, именно поэтому она убрала листы внутрь папки, а не оставила поверх остальных вещей.
Но ещё болезненнее оказалось другое: Валентина Николаевна уже успела поделиться прочитанным со Стасом. Когда муж вернулся с работы, он осторожно поинтересовался у Ольги, не хочет ли она рассказать ему о чём-нибудь важном. Сначала Ольга не поняла его намёка, но спустя несколько секунд всё стало очевидно.
— Тебе об этом мама рассказала?
— Она кое-что упомянула.
— Что конкретно она сказала?
— Оль, я не собираюсь тебя расспрашивать, если ты сама не готова говорить.
— Тогда и не расспрашивай. И маме своей объясни, чтобы не вмешивалась.
Стас замолчал. Судя по всему, ему казалось, что он проявляет деликатность, не требуя от жены объяснений. Однако Ольгу задело совершенно иное: муж даже не подумал возмутиться тому, каким образом его мать вообще узнала о личных медицинских документах невестки. Стаса беспокоило не нарушение границ, а возможность очередной семейной ссоры.
Ольга несколько раз прошлась по тесной комнате, затем взяла папку и раскрыла её перед мужем.
— Посмотри внимательно. Сначала здесь находились рабочие документы, дальше лежали эти листы, а за ними ещё несколько распечаток. Чтобы добраться до них, требовалось открыть папку и специально пролистать содержимое. Случайно увидеть их невозможно.
— Я тебя понял.
— Нет, Стас, ты просто произносишь слова «я понял». А мне нужно, чтобы ты осознал, что произошло. Теперь я не могу спокойно оставить здесь ни одного документа, потому что не уверена, что кто-нибудь не станет его читать.
— Ладно, я поговорю с мамой.
— Ты уже не раз это обещал.
— А что ещё, по-твоему, я могу предпринять?
— Хотя бы перестать заранее придумывать ей оправдания.
Вечером Стас снова вернулся домой и по выражению лица жены сразу догадался, что произошло что-то неприятное.
— Оль, что случилось? Почему ты такая?
— Твоя мать прочитала мои медицинские документы.
— В каком смысле прочитала?
— В самом буквальном. Ей известно, что в них написано.
— Может, она совершенно случайно увидела?
Ольга так посмотрела на супруга, что тот невольно отвёл глаза.
— Эти бумаги находились внутри папки, между рабочими распечатками.
— Ладно, понял. Я поговорю.
— Нет, Стас. Сейчас недостаточно просто «поговорить». Ты должен чётко объяснить ей, что брать мои вещи запрещено. Совсем. Нельзя трогать ни документы, ни папки, ни телефон.
— Хорошо.
— И входить без предупреждения тоже нельзя.
— Хорошо, Оль.
Примерно через полчаса Валентина Николаевна сама позвала сына поговорить на кухне. Ольга вовсе не собиралась прислушиваться к чужому разговору, но дверь комнаты оставалась открытой, поэтому голоса прекрасно доносились из коридора.
— Да ничего особенного я там не прочитала, — возмущалась свекровь. — Случайно раскрыла папку, а теперь меня выставляют чуть ли не преступницей.
— Мам, Оля очень сердится.
— Так объясни своей жене, что личные документы нельзя разбрасывать где попало. Квартира общая, я здесь убираю, навожу порядок, перекладываю вещи. Мне теперь возле каждой её бумажки на цыпочках ходить?
— Ну хотя бы не читай то, что там написано.
— Да не читала я ничего! И вообще, сынок, теперь будешь мне замечания делать после каждой жалобы своей жены?
Дальше Стас заговорил значительно тише, и разобрать его ответ Ольга уже не смогла.
Когда муж вернулся в комнату, она сразу спросила:
— Ну и как?
— Я ей всё сказал.
— Я прекрасно слышала, что ответила твоя мама. А что ты сказал после этого?
— Оля, давай ты просто перестанешь оставлять личные вещи там, где их легко увидеть.
Несколько мгновений Ольга даже не могла осмыслить услышанное.
— Прости, что?
— Мы оба знаем мамин характер. За два месяца ты всё равно её не переделаешь. Прячь важные бумаги в сумку, чемодан или куда-нибудь ещё. Зачем постоянно из-за этого заводиться?
— То есть виновата я, потому что недостаточно хорошо прячу собственные документы?
— Я такого не говорил.
— Ты сказал именно это.
— Я просто предлагаю способ избежать подобных неприятностей.
— А твоя мама не может избежать их сама? Например, вообще не открывать чужую папку?
— Конечно, может. Но заставлять её полностью менять привычки в собственной квартире… Оля, это ведь бесполезно.