Из сумки появилась мордочка Компота.
Большие глаза.
Мокрый чёрный нос.
И одно нелепое рыжее ухо.
Щенок высунул язык и лизнул воздух.
— Ничего себе, — мужчина осторожно протянул палец.
Компот сперва внимательно его обнюхал, а затем лизнул.
— А порода какая?
— Никакой. Обычная дворняжка. Нашла возле подъезда. Три дня назад.
Мужчина задумчиво повторил:
— Три дня… Совсем мало.
— Мне хватило.
— Для чего?
Даша снова застегнула сумку.
Компот недовольно пискнул.
— Чтобы понять, что я не справлюсь.
Автобус слегка качнуло на повороте.
Пейзаж за окнами постепенно становился другим.
Жилые кварталы остались позади.
Появились длинные серые заборы предприятий, затем потянулись пустыри с выгоревшей травой.
Незнакомец молчал минуты три.
Даша зачем-то считала.
Когда внимательно следишь за чужим молчанием, своё собственное почему-то становится чуть легче переносить.
Наконец мужчина сказал:
— Меня Лёшей зовут.
Даша не сразу поняла, зачем ей знать его имя.
Ещё примерно полчаса — она выйдет из автобуса, отдаст Компота сотрудникам приюта и, скорее всего, никогда больше этого человека не увидит.
Но промолчать было неловко.
— Даша.
Лёша немного повернулся в её сторону.
— Даша, можно спросить? Почему вы вообще забрали его с улицы?
Вопрос был простейший.
Но ответить на него оказалось неожиданно сложно.
Словно её попросили объяснить, почему человек делает вдох.
— Он возле крыльца сидел. Совсем один. И просто смотрел на меня.
— И вы не смогли пройти мимо?
Даша покачала головой.
— Смогла. Я сначала прошла. Потом вернулась.
Лёша кивнул и осторожно провёл ладонью по ткани сумки там, где лежал Компот.
— А теперь везёте его туда, мимо чего уже так легко не пройти.
Даша нервно пожала плечами.
— Я квартиру снимаю. Хозяйка не любит животных. Работаю иногда по двенадцать часов. Кто будет с ним? Корм покупать надо. Ветеринар, прививки, лекарства. Всё стоит денег. Я сама едва свожу концы с концами.
Каждый довод звучал абсолютно разумно.
Логично.
По-взрослому.
И всё же после каждого внутри будто начинало дрожать тонкое стекло, по которому кто-то медленно проводил ногтем.
Когда Даша замолчала, Лёша немного подумал и произнёс:
— У меня в детстве тоже был пёс. Жулик. Самая обычная дворовая собака, лохматая. Одно ухо торчало, а второе постоянно висело. Почти как у вашего.
Даша машинально поправила:
— У Компота не ухо, а целый лопух.
И тут же прикусила язык.
Так говорят про своего питомца.
А не про щенка, которого собираются через полчаса оставить в приюте.
Лёша явно заметил её оговорку.
Это читалось по его взгляду.
Но ничего комментировать не стал.
— Жулик появился у нас во дворе, когда мне было семь лет. Отец сразу сказал: даже не думай кормить, иначе привяжется. А я всё равно таскал еду тайком. Котлеты прятал в карманы, хлеб — в носки.
Даша повернула голову.
— В носки?
— А куда ещё? Мать карманы проверяла. А до носков дело никогда не доходило.
Даша неожиданно фыркнула от смеха.
Но почти сразу снова стала серьёзной.
Не до смеха сейчас.
Она едет отдавать собаку.
Это вовсе не прогулка и не развлекательная поездка.
Тем временем Компот перестал копошиться и задремал в сумке.
Тёплый.
Удивительно тяжёлый для такого маленького тела.
Будто мешочек с крупой.
Даша спросила:
— Лёша, а зачем вы мне вообще рассказываете про своего Жулика?
Он посмотрел на неё.
— Наверное, потому что вы плачете.
Даша удивлённо моргнула.
Провела пальцами по щеке.
Ладонь оказалась мокрой.
Она даже не почувствовала, когда появились слёзы.
Они текли беззвучно, как капли дождя по стеклу.
— Это аллергия, — тихо сказала Даша. — На шерсть.
Лёша не стал спорить.
Достал из кармана бумажный платок и просто протянул ей.
Не попросил успокоиться.
Не сказал, что плакать не нужно.
Не начал утешать.
Просто дал платок.
Спустя несколько секунд он заговорил чуть серьёзнее:
— Скажите честно. Вы успели дать ему имя?
— Нет.
— Совсем никакого?
Даша выдержала короткую паузу.
— Компот.
Лёша улыбнулся.
— Почему Компот?
— Он воду смешно пьёт. Фыркает, чавкает, шумно хлебает, будто настоящий компот пьёт. И сам немного рыжий. Как абрикосовый.
Лёша тихо рассмеялся.
— Даша, вы назвали его Компотом. Плачете, потому что везёте его в приют. И при этом продолжаете убеждать себя, будто не сможете с ним справиться.
Даша неожиданно повысила голос:
— А что мне делать? Скажите! Что, Лёша? Квартира чужая. На работе я с утра до вечера. Денег почти нет. Мне самой иногда едва хватает!
Пожилая женщина с тележкой повернула голову в их сторону.
Даша почти этого не заметила.
Лёша спокойно спросил:
— А с хозяйкой вы уже разговаривали? Сказали ей, что нашли щенка?
Даша замерла.
— Нет.
— Почему?
— Потому что она скажет «нет».
— Но вы ведь ещё даже не спросили. Вы уже приняли решение за неё. Может, она любит собак. Может, у неё самой когда-то был пёс. А может, ответит: «Ладно, только смотрите, чтобы ковры не испортил».