— А ты почему сегодня так рано вернулась? Мать снова тебя достала?
Олег ещё не успел толком раздеться, когда заметил жену на кухне. Лена сидела за столом прямо в рабочей одежде — джинсах и тёмной кофте. Волосы были растрёпаны, а лицо выглядело настолько измученным, словно за один день она прожила целую неделю. Возле стула стояла медицинская сумка. Из её открытого отделения выглядывали упаковки шприцев, перевязочные материалы и небольшая коробочка с ампулами.
Обычно в этот час Лена ещё находилась у свекрови. Домой она приезжала не раньше девяти вечера, а иногда задерживалась и дольше.
Олег оставил ключи на тумбе и направился на кухню.
— Ну, рассказывай, что на этот раз? — произнёс он с уже заметным раздражением. — Мама снова что-нибудь тебе наговорила?
Лена медленно посмотрела на мужа.
За последние шесть месяцев она слышала этот вопрос бесчисленное количество раз. И каждый раз Олег спрашивал одно и то же. Ни разу он не поинтересовался, как она себя чувствует, не предложил отдохнуть и не сказал, что сам съездит к матери вместо неё.
Его интересовало исключительно то, чем сегодня провинилась Зоя Михайловна. Будто речь шла о паре колких замечаний, которые достаточно проигнорировать, чтобы продолжить выполнять привычные обязанности.
Но сегодня Лена больше не собиралась ничего игнорировать.
— Всё!!! С меня довольно! Я больше не стану ездить к твоей матери и обслуживать её! У неё есть ты, родной сын, и Светлана, родная дочь! Вот вы и занимайтесь ею! А меня оставьте в покое! В дом этой невоспитанной старухи я больше никогда не войду!
Олег остановился посреди кухни.
Он явно готовился услышать привычные жалобы, увидеть слёзы или очередное возмущение поведением матери. Но подобного категоричного заявления никак не ожидал.
— Ты чего разоралась? — нахмурился он. — Совсем уже с ума сошла?
— А как мне с тобой разговаривать? Тихонечко шептать? Чтобы тебе снова было проще сделать вид, будто ничего не случилось?
— Да объясни ты наконец, что произошло!
Лена резко отодвинула стул и поднялась.
— Что произошло?! Твоя мать устроила очередное представление! Я только закончила мыть пол, как она нарочно опрокинула на него тарелку с кашей! Представляешь? А потом посмотрела прямо на меня и заявила: «Раз уж явилась, убери как следует. Всё равно ни на что другое не способна». Следом обозвала меня безрукой нищенкой. Когда я сказала, что не намерена ежедневно терпеть подобные унижения, она ответила, что в вашей семье я пустое место и должна радоваться уже тому, что меня вообще терпят!
Олег поморщился, словно услышал нечто неприятное, но совершенно несущественное.
— Лен, ну у мамы характер непростой. Ты ведь прекрасно это знаешь.
— Знаю? — переспросила она. — Ещё бы мне не знать! Полгода каждый день убеждаюсь!
Слова вырывались из неё одно за другим. Всё, что месяцами приходилось проглатывать и держать внутри, наконец прорвалось наружу.
Шесть месяцев назад Зоя Михайловна поскользнулась неподалёку от продуктового магазина и получила перелом шейки бедра. Ей сделали операцию, после которой врачи разрешили вернуться домой. Однако самостоятельно вести хозяйство пожилая женщина пока не могла.
Требовался постоянный уход. Нужно было готовить еду, убирать квартиру, покупать лекарства, делать назначенные инъекции, помогать принимать душ, выносить мусор, следить за давлением и вовремя подавать пищу.
В первые две недели после выписки Олег и его сестра Светлана действительно разделяли заботы о матери. Они приезжали по очереди, покупали необходимое и помогали по дому.
Но вскоре у Светланы появились какие-то срочные дела на работе. У Олега начался важный проект. И незаметно практически весь уход за Зоей Михайловной оказался на плечах Лены.
Поначалу все уверяли, что это ненадолго.
— Леночка, ты ведь работаешь совсем рядом с мамой, — объяснял Олег. — Тебе каких-то двадцать минут автобусом добираться. А мне приходится через весь город тащиться.
Лена не возражала.
Ей действительно казалось, что несколько недель помощи не станут катастрофой. В конце концов, пожилой женщине после серьёзной операции было необходимо восстановиться.
Правда, с характером свекрови Лена была знакома задолго до её болезни. Зоя Михайловна никогда не отличалась особенной добротой или тактичностью. Но невестка надеялась, что хотя бы теперь, оказавшись зависимой от чужой помощи, та немного умерит свою привычную язвительность.
Как же сильно она ошибалась.
Свекровь находила повод придраться буквально ко всему.
Суп оказывался чересчур солёным. Полы — недостаточно чистыми. Купленные в аптеке салфетки — неподходящими. Уколы Лена делала якобы слишком болезненно. Чай был обжигающим, каша — водянистой, постельное бельё — плохо расправленным.
Если невестка появлялась около половины седьмого, Зоя Михайловна возмущалась её опозданием. Если приезжала к шести, немедленно придумывала дополнительные поручения: раз уж явилась раньше, значит, времени у неё предостаточно.