Глеб резко нахмурился.
— Она не чужая. Она моя жена.
— Это она тебя против нас настроила! От семьи отвернула!
— Никто меня ни против кого не настраивал. Я взрослый человек и сам вижу, что происходит.
Юлия продолжала всхлипывать.
Есения Павловна тяжело дышала и смотрела на сына так, будто он совершил настоящее предательство.
— Значит, денег не дадите? — ледяным голосом спросила она.
— Нет, мама. Не дадим.
— Тогда мы уходим. И больше сюда никогда не придем.
— Это ваше решение.
Есения Павловна схватила дочь за руку и направилась к двери.
Юлия уже в коридоре обернулась.
— Глебушка, неужели ты действительно мне не поможешь?
— Юль, сделайте свадьбу дешевле. Нельзя тратить миллион только потому, что тебе хочется красивого праздника.
— Но я хочу красиво!
— Тогда оплачивай это сама.
Юлия опять разрыдалась.
Есения Павловна вытолкнула дочь на лестничную площадку, а сама задержалась на пороге.
Посмотрела на сына и невестку.
— Вы еще пожалеете, — процедила она. — Пожалеете, что отказали родной крови.
После этих слов дверь с громким хлопком закрылась.
В квартире наступила тишина.
Глеб по-прежнему сидел за столом и смотрел в одну точку.
Ирина подошла и положила ладонь ему на плечо.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Муж повернул голову.
— За что?
— За то, что не позволил собой манипулировать.
Глеб тяжело вздохнул.
— Я просто устал, Ира. Устал от маминых требований. От Юлиных истерик. От постоянной необходимости делать вид, будто все это нормально.
— Понимаю.
— Ты ведь тогда была права. Когда произошла история с серьгами. Юля совершенно не уважает чужие вещи. А мать во всем ее оправдывает.
— Именно.
— Сейчас произошло то же самое. Им нужны деньги, но признать собственные ошибки они по-прежнему не готовы.
Ирина обняла мужа.
Глеб прижался к ней и еще раз тяжело выдохнул.
— Как думаешь, они действительно больше не появятся?
— Не знаю. Возможно, появятся. Когда им снова что-нибудь понадобится.
— Больше ничего не дам.
— И правильно.
Прошло два месяца.
Есения Павловна действительно не звонила.
Юлия тоже не подавала признаков жизни.
Глеб несколько раз пытался связаться с матерью, но та не отвечала.
Однажды он даже приехал к ней домой.
Дверь никто не открыл, хотя машина Есении Павловны стояла во дворе.
Ирина не заставляла мужа мириться и не отговаривала его.
Это были его родственники, и только он должен был решать, какие отношения с ними поддерживать.
Она не вмешивалась.
Работала, встречалась с друзьями, занималась своими делами и наслаждалась спокойствием.
Однажды вечером телефон Глеба коротко звякнул.
Пришло сообщение от Юлии.
Всего одна строчка:
«Свадьба состоялась. Все прошло хорошо».
Глеб протянул телефон жене.
Ирина прочитала и пожала плечами.
— Поздравь ее.
— Уже написал.
— Фотографии попросил?
— Нет.
— Почему?
— Не хочу. Она обижена на меня. Пусть сама решает, когда захочет нормально общаться.
Ирина кивнула.
Она понимала мужа.
Глеб не был виноват в том, что отказался оплачивать чужие желания.
Его родственницы требовали слишком многого, даже не попытавшись признать свои прежние ошибки.
Иногда справедливость действительно важнее кровного родства.
Примерно через полгода они случайно встретили Юлию в торговом центре.
Золовка шла рядом со Львом.
Увидев брата, она остановилась.
Глеб подошел первым и поздоровался.
Лев спокойно ответил.
Юлия ничего не сказала, лишь отвернулась.
— Как вы? — спросил Глеб.
— Нормально, — сухо бросила сестра.
— Свадьба хорошо прошла?
— Да. Как видишь, справились без вашей помощи.
Глеб нахмурился.
— Юль, зачем ты опять начинаешь?
— А что я начинаю? Вы отказались мне помогать в самый важный момент моей жизни!
— Мы отказались дать огромную сумму на свадьбу, которую вы сами не могли себе позволить.
— У вас деньги были! Просто тебе и твоей жене стало жалко!
Глеб устало выдохнул и посмотрел на Льва.
— Лев, ты хоть объясни ей, что требовать почти миллион на торжество — это перебор.
Муж Юлии пожал плечами.
— Мы решили вопрос сами. Взяли кредит.
Глеб удивленно посмотрел на него.
— Кредит? На свадьбу?
— Да. Юля очень хотела красивое торжество. Я не смог ей отказать.
— И сколько теперь платите?
— Около тридцати тысяч каждый месяц. Пять лет.
Глеб несколько секунд молчал.
Потом медленно покачал головой.
Юлия смотрела на него с вызовом, будто считала решение взять кредит поводом для гордости.
— Ладно, — сказал Глеб. — Это ваше решение. Желаю удачи.
Они попрощались и пошли дальше.
Ирина взяла мужа под руку.
— Кредит на свадьбу… — пробормотал Глеб. — Пять лет платить за один день. Это же безумие.
— Их жизнь. Их выбор.
— Да. И слава богу, что мы в этом не участвовали.
После той встречи жизнь окончательно вернулась в привычное русло.
Работа, дом, редкие встречи с друзьями.
Есения Павловна больше не звонила.