Глеб удивленно присвистнул.
— Ничего себе сумма.
— Свадьба сейчас удовольствие недешевое, — тяжело вздохнула мать. — Но ведь Юлечка заслуживает красивого праздника!
— Конечно заслуживает, — ответил Глеб.
Ирина молчала и внимательно наблюдала за происходящим.
Она уже прекрасно понимала, к чему ведет этот разговор.
Сейчас последует просьба о деньгах.
— Только есть одна проблема, — продолжила Есения Павловна. — Нам немного не хватает.
— Сколько?
— У нас с Юлей есть только около трехсот тысяч. А нужно примерно девятьсот.
Глеб нахмурился.
— Мам, а Лев? Он ведь жених. Почему он не участвует?
— Лёвушка сейчас вкладывается в жилье. Собирается брать ипотеку. На свадьбу у него свободных денег нет.
— Тогда, может, просто сделать праздник скромнее?
Юлия мгновенно подняла голову.
Ее глаза заблестели от слез.
— Скромнее? Глеб, ты серьезно? Свадьба бывает один раз в жизни! Я с детства мечтала о красивом торжестве!
— Юль, но нельзя же тратить почти миллион, если у вас этих денег нет.
— Почему нельзя? — резко вмешалась Есения Павловна. — Для этого и существует семья. Родные должны помогать друг другу!
— Мама, у меня тоже нет лишнего миллиона.
Свекровь перевела взгляд на Ирину.
— Есть.
Невестка подняла бровь.
— Простите?
— У вашей семьи деньги есть. Ты хорошо зарабатываешь, Глеб тоже. Квартира у вас своя, долгов и кредитов нет. Вполне можете помочь сестре мужа.
Ирина немного откинулась на спинку стула.
— И какую сумму вы рассчитываете получить?
— Ну хотя бы часть. Триста тысяч.
Ирина медленно повторила:
— Триста тысяч. На свадьбу.
— Не просто на свадьбу! — возмущенно подала голос Юлия. — Я вообще-то сестра Глеба!
— Именно. Сестра Глеба, — спокойно согласилась Ирина. — Та самая, которая месяц не возвращала мои серьги. Потом назвала меня жадиной. А нормальных извинений я так и не услышала.
Есения Павловна сразу вскочила.
— Опять ты вспоминаешь эту историю! Юлечка ведь извинилась! Что еще от нее нужно?
— Мне ничего не нужно. Просто интересно, вы действительно рассчитывали, что после всего этого я дам вам деньги?
— Ирина, прекрати! — свекровь раздраженно ударила ладонью по столу. — Прошло уже полгода! Нельзя до конца жизни помнить какие-то мелкие обиды!
— Можно. Особенно когда люди, которые тебя обидели, уверены, что ничего плохого не сделали.
Юлия тут же снова расплакалась.
Она прижалась к матери и громко всхлипнула.
— Мамочка, она просто меня ненавидит! И все из-за этих несчастных сережек!
— Дело не в серьгах, — спокойно сказала Ирина. — Дело в том, что ты взяла чужую вещь и месяц ее не возвращала. В том, что твоя мать обвинила меня в жадности. И в том, что никто из вас по-настоящему так и не признал свою неправоту.
— Мы извинились! — уже почти кричала Есения Павловна. — Что тебе еще надо?!
— Ничего. Просто не просите у меня денег.
Свекровь шагнула ближе.
— Ирина! Ты обязана помогать семье!
Ирина медленно подняла бровь.
— С чего вдруг я должна оплачивать капризы вашей дочери?
Есения Павловна даже замерла.
— Что ты сказала?
— Я спрашиваю: почему именно я должна оплачивать свадьбу Юлии? Почти миллион рублей на праздник — это не жизненная необходимость. Это желание. Причем довольно дорогое.
— Как ты смеешь так говорить! — лицо свекрови побледнело от злости. — Свадьба — одно из важнейших событий в жизни женщины!
— Согласна. Но это не повод оплачивать ее за чужой счет.
— Какой еще чужой счет?! Ты жена моего сына!
— И что из этого следует? Раз я вышла замуж за Глеба, все мои деньги автоматически стали вашими?
Юлия заплакала еще громче.
Есения Павловна обняла дочь и начала гладить ее по спине, одновременно глядя на Ирину с откровенной ненавистью.
— Какая же ты жестокая, — прошипела женщина. — Настоящая бессердечная эгоистка. Из-за старой истории хочешь испортить моей дочери свадьбу!
— Я ничего ей не порчу. Я всего лишь не собираюсь ее финансировать.
— Ты должна!
— Нет.
Свекровь резко повернулась к сыну.
— Глеб! Ну скажи своей жене! Пусть даст деньги сестре!
Муж все это время молча сидел за столом.
Ирина видела, насколько напряжены его плечи.
Глеб сжал пальцы в кулаки и смотрел перед собой.
Он думал.
Решал.
Выбирал, что сказать.
Наконец мужчина поднял голову.
— Мама… Ира права.
— Что?! — Есения Павловна будто не поверила услышанному.
— Юля действительно взяла серьги и не возвращала их месяц. Потом вы обе обвинили Иру в жадности. Нормально не извинились. А теперь приходите и просите сотни тысяч рублей. Это неправильно.
— Глебушка, это же твоя сестра! Родная семья!
— Семья должна относиться друг к другу с уважением. А к Ире вы относитесь без уважения.
Есения Павловна демонстративно схватилась за грудь.
— Ты встал на ее сторону? Против собственной матери?
— Я не против тебя. Я просто считаю, что Ира права.
— Я тебя родила! Вырастила! Столько всего для тебя сделала! А теперь ты выбираешь какую-то чужую женщину!