Над ним склонилась молодая женщина лет двадцати семи. Волосы кое-как собраны, кофта накинута нараспашку, а на ногах — один кроссовок и один домашний тапок. Видимо, выбежала из квартиры в том, в чём была.
Чуть поодаль сидел крупный рыжий кот и смотрел на Ивана огромными зелёными глазами с таким выражением, словно это Иван только что свалился на него с шестого этажа, а вовсе не наоборот.
— Что… — Иван попытался приподняться.
— На вас упал мой кот, — сказала женщина дрожащим голосом. — Я вызвала скорую. Там сказали ждать, потому что все бригады сейчас на выездах, в районе что-то серьёзное произошло. Вы главное резко не двигайтесь.
— Кот?
— Мурчик. Он забрался на москитную сетку, а она… — Женщина провела ладонью по лицу. — Я дважды просила хозяина квартиры её заменить. Дважды.
Иван осторожно потрогал затылок. Под пальцами уже наливалась шишка размером примерно с половину куриного яйца. В голове стучало так, словно кто-то изнутри размеренно орудовал молотком.
— Он жив? — спросил Иван.
Женщина несколько раз моргнула.
— Кто?
— Кот ваш. Он живой?
Она посмотрела на него так, будто он сейчас задал совершенно невероятный вопрос.
— Живой. Он же на вас упал, поэтому и остался жив. — И тут же торопливо добавила: — Ой, простите, я совсем не это хотела сказать…
— Ничего. — Иван всё-таки сел, и окружающий мир на секунду поплыл в сторону. — А сколько он весит?
— Семь с половиной килограммов.
— Заметно.
Женщина робко улыбнулась.
И только сейчас Иван увидел, что по её щекам ещё текут слёзы.
— Меня Дарина зовут. Давайте пойдём ко мне. Я вам чай сделаю, лёд приложим. Вам сейчас вообще нельзя никуда идти, понимаете?
— Иван. — Он поднялся, держась рукой за перила, и почувствовал, что ноги стали будто ватными. — Дарина, простите, мне нужно ехать. У меня в десять собеседование.
— Какое ещё собеседование? У вас на затылке шишка размером с кулак!
— Очень важное собеседование.
Он поправил свитер, стряхнул с колена мокрые листья и двинулся в сторону остановки. Сзади Дарина продолжала что-то говорить — о травмпункте, о скорой, о том, что никогда себе этого не простит, — но слова уже растворялись в густом тумане.
На холодном воздухе голова немного прояснилась.
Сначала Иван не понял, почему возле остановки собралось столько людей.
Сине-красные вспышки пробивались сквозь туман ещё из-за угла. Он подошёл ближе и увидел две машины скорой помощи, полицейских, спасателей и толпу, которую не подпускали дальше натянутой жёлтой ленты.
Маршрутка стояла поперёк дороги. Один её бок был буквально разорван. Рядом застыл бетонный миксер с сильно смятой и вывернутой кабиной.
— На скорости влетел, — рассказывал кому-то по телефону мужчина в рабочей куртке. — На мокрой дороге не удержал машину. Маршрутка только от остановки отъехала…
Иван посмотрел на номер.
Тот самый маршрут, которым он когда-то каждое утро ездил на свою прежнюю работу.
Тот самый автобус, к которому он бежал всего несколько минут назад.
Он замер и начал считать в уме.
Если бы не остановился, услышав женский крик, то добежал бы до остановки как раз вовремя. Сел бы, как обычно, ближе к задней двери — туда, где теперь вообще отсутствовала часть стены.
Шишка на затылке внезапно показалась Ивану лучшим событием, которое случалось с ним за последние четыре месяца.
В кармане завибрировал телефон.
Он неожиданно включился сам, немного нагревшись от тела.
Три процента заряда.
— Иван Петрович? Вы записаны на десять часов. Вы приедете? Просто после вас у нас ещё двое кандидатов, а потом директор уезжает.
— Приеду! — так громко ответил Иван, что стоящие рядом люди обернулись. — Обязательно буду.
Такси пришлось ждать двадцать три минуты.
Диспетчер приятным голосом заверила, что отправляет самую ближайшую машину и одного из лучших водителей. Водитель действительно попался неплохой — он честно старался довезти Ивана как можно быстрее. Но на Воздухофлотском они окончательно застряли, и минут через десять мужчина за рулём беспомощно развёл руками.
— Сынок, тут половина города стоит. Сегодня авария за аварией, погода такая. Если хочешь, иди пешком. Может, пешком даже быстрее получится.
До офиса Иван добрался без двадцати двенадцать.
Мокрый, с больным плечом и в свитере, под которым выглаженная ночью рубашка уже насквозь прилипла к спине.
Секретарь посмотрела на него с вежливым, совершенно безучастным выражением.
— К сожалению, на сегодня собеседования уже завершены. Кандидата на эту должность утвердили. Другие заявки больше не рассматриваются.
— А можно хотя бы… — начал Иван.
— К сожалению, нет.
Он вышел на улицу и сел прямо на мокрую ступеньку у входа.
Просидел так минут пять с каким-то нелепым ощущением, будто сейчас офисная дверь всё-таки откроется, кто-нибудь выйдет и скажет, что произошла ошибка и его ждут.
Но дверь не открывалась.
Иван начал считать, на сколько дней ему хватит оставшихся четырёхсот тридцати гривен и сколько можно получить в ломбарде за ноутбук, если совсем прижмёт.