Огромная коробка с новой кофемашиной намертво застряла в прихожей именно тогда, когда Светлана Павловна уже успела подумать, что празднование её юбилея проходит на редкость мирно и без происшествий.
— Андрей, не поворачивай её боком! Ты бы ещё поперёк прохода поставил! — распоряжалась Людмила, расположившись посреди коридора и даже не пытаясь помочь. — Сдвиньте тумбочку!
— И куда мне её двигать? Прямиком в ванную?
— Не пререкайся со старшими!
— Да я сам уже сорок семь лет как не мальчик!
Андрей попытался повернуть коробку другой стороной. Огромный золотистый бант, прикреплённый к крышке, неспешно сполз в сторону и остался болтаться на крохотном кусочке скотча.
Из кухни выглянула виновница торжества.
— Может, пусть она прямо в подъезде стоит? Буду туда по утрам ходить за чашечкой кофе.
Все дружно расхохотались.
В этот день Светлана Павловна отмечала своё шестидесятипятилетие. Родственники решили сделать общий подарок и купили кофемашину, выбор которой полностью доверили её дочери Инге. Дорогущий аппарат мог приготовить двенадцать разновидностей кофе, сохранял индивидуальные настройки и обошёлся в такую сумму, что именинница не раз поинтересовалась, нельзя ли было вместо него просто вручить деньги.
Однако Инга уверенно заявила, что дарить деньги на юбилей совершенно непразднично.
Именно в эту минуту раздался дверной звонок.
За дверью оказалась Вера Корнилова — сорокалетняя племянница Светланы Павловны. В руках у неё были аккуратная коробочка с тортом из небольшой частной кондитерской и пакет дорогого листового чая.
— Заходи скорее! — обрадовалась тётя. — Только под ноги смотри. У нас здесь небольшое техническое бедствие ценой почти в семейный бюджет.
Вера осторожно перешагнула через упавший на пол подарочный бант.
— Смотрю, живёте с размахом.
— Вот именно! — немедленно подхватила Людмила. — Если уж дарить, то действительно стоящую вещь.
Она окинула Веру внимательным взглядом, остановилась на её верхней одежде и тут же заметно изменилась в лице.
Причина заключалась вовсе не в том, что пальто выглядело плохо.
Это было вполне добротное тёмное пальто из шерсти, которое хозяйка носила уже четвёртый сезон.
Однако Людмила признавала у одежды только два состояния: совершенно новая или такая, которую уважающий себя человек давно обязан отправить на замену.
— Верочка, неужели ты до сих пор это пальто носишь?
Вера опустила взгляд на собственный рукав.
— Как видишь, пока ношу.
— Да ему же уже целая вечность!
— Всего четвёртая зима пошла.
— Так я об этом и говорю!
Из гостиной появилась Инга.
В отличие от двоюродной сестры, к маминому юбилею она подготовилась основательно: приобрела свежий брючный костюм, сделала профессиональную укладку и надела эффектные серьги, которые то и дело поправляла, словно боялась, что гости не обратят на них должного внимания.
— О, Вера, привет! Ты так и ходишь в старом пальто?
— У вас сегодня проверка гардероба на входе?
Инга весело рассмеялась.
— Просто вспомнила, как ещё прошлой осенью предлагала тебе своё.
— Такое трудно забыть.
— Между прочим, практически новое! Из Италии!
— Которое ты два года носила.
— Ну так поэтому оно и практически новое!
Вера прошла на кухню и поставила принесённый чай на стол.
Ещё несколько лет назад подобные замечания выводили её из себя. Теперь же она воспринимала их скорее как забавное семейное развлечение.
В прошлом Вера руководила отделом в большой торговой организации. У неё была хорошая зарплата, привычные поездки в офис, бесконечные совещания и способность безошибочно отличать срочные поручения от тех, которые начальство называло «крайне срочными». Она запросто могла сорок минут обсуждать отчёт, на просмотр которого обычному человеку хватило бы трёх.
А затем однажды уволилась.
Поначалу родственники были уверены, что ей предложили более выгодное место в конкурирующей компании.
Но вскоре выяснилось, что Вера решила заниматься восстановлением старинной мебели.
Услышав эту новость, почти вся родня пришла к единому выводу: у женщины явно началась чёрная полоса.
Сама Вера именовала своё дело реставрацией мебели.
Людмила предпочитала выражаться без лишних сложностей:
— Старые шкафы ремонтирует.
Инга, рассказывая о двоюродной сестре знакомым, использовала ещё более пренебрежительное описание:
— Да у неё там какая-то мастерская. То комоды, то стулья, то всякое старьё.
При этом никому даже не приходило в голову узнать, сколько в действительности стоит профессиональная реставрация антикварного буфета, кто заказывает подобные вещи для роскошных дизайнерских интерьеров и по какой причине Вера регулярно записывает новых клиентов на несколько месяцев вперёд.
Зато каждый родственник прекрасно помнил, что её автомобилю марки «Шкода» исполнилось семь лет.
И почему-то именно этот факт считался главным показателем её благополучия.
У Инги и её супруга Максима внешне всё складывалось гораздо понятнее и успешнее.