Для ребёнка. Не для свекрови.
Ближе к полудню раздался звонок в дверь. Лера подошла к глазку. На площадке стояла Тамара Ивановна с двумя огромными чемоданами и несколькими сумками.
— Лера, открывай! — крикнула свекровь. — Я пришла!
Лера не открыла. Она стояла за дверью и слушала, как Тамара Ивановна стучит и нажимает на звонок.
— Лера! Ты что, не слышишь? Открывай! Я же сказала, что сегодня переезжаю!
Тишина.
— Лера, хватит устраивать глупости! Открой немедленно!
Лера взяла телефон и включила связь через домофон, чтобы её голос был слышен на площадке.
— Тамара Ивановна, детская предназначена для ребёнка. Вы не будете жить с нами.
— Что?! — голос свекрови взлетел вверх. — Что это за спектакль?
— Никакого спектакля. Я просто не отдам детскую никому. Желаю вам удачи в вашей жизни. Не в моей.
— Да как ты смеешь?! Я сейчас позвоню сыну, и он быстро поставит тебя на место!
— Звоните.
Лера отключила домофон. Потом прошла в спальню, легла на кровать и положила ладонь на живот.
Малыш толкнулся изнутри, будто поддержал её. Лера улыбнулась.
Через десять минут зазвонил телефон. Артём. Лера ответила не сразу.
— Лера, что ты творишь?! — закричал муж. — Мама только что звонила, сказала, что ты её не пустила!
— Всё верно. Не пустила.
— Как это — не пустила? Ты же дома!
— Да. Я дома. А Тамара Ивановна — нет.
— Лера, это моя мать! Ты не имеешь права так с ней обращаться!
— Имею. Это моя квартира. Она оформлена на меня. Я решаю, кто здесь будет жить.
Артём замолчал. Потом шумно выдохнул.
— Послушай, давай вечером спокойно поговорим. Мама не хотела ничего плохого. Она просто…
— Она просто предложила оставить нашего ребёнка в роддоме, чтобы занять детскую, — перебила Лера. — Да, я помню. Артём, я не собираюсь это обсуждать. Решение уже принято.
— Ты не можешь просто так выгнать мою мать!
— Могу. И уже сделала. Увидимся вечером.
Лера сбросила звонок. Телефон тут же снова зазвонил. Артём. Она выключила звук и убрала телефон в ящик тумбочки.
Следующие два дня муж пытался её переубедить. Он звонил по десять раз в день, приходил домой мрачный, пытался разговаривать, объяснять, давить на жалость. Повторял, что мать не со зла, что Лера всё преувеличивает, что надо быть терпимее.
— Мама не хотела плохого, — в очередной раз сказал Артём вечером. — У неё просто свои взгляды на воспитание.
— Эти взгляды включают предложение оставить новорождённого в роддоме?
— Лера…
— Артём, посмотри мне в глаза. Ты правда считаешь, что она шутила?
Муж отвёл взгляд и несколько секунд молчал.
— Ладно, возможно, она говорила серьёзно… Но мы же можем просто не слушать её советы. Пусть живёт в детской, а ты делай так, как считаешь нужным.
— Нет. Детская — для ребёнка. Не для твоей мамы.
— Лера, ты понимаешь, что у мамы теперь нет жилья? Она продала квартиру!
— Это было её решение. Я не просила её продавать квартиру и переезжать к нам.
— Ты стала просто невыносимой! — наконец сорвался Артём. — Эгоистка!
Лера молча поднялась с дивана и ушла в спальню. Она закрыла дверь на замок. Артём стучал, требовал открыть, но Лера легла в кровать и включила на телефоне белый шум, чтобы не слышать его голос.
Утром Артём ушёл на работу, хлопнув дверью так сильно, что задрожали стёкла. Лера спокойно выпила чай, позавтракала и зашла в детскую. Она поправила одеяло в кроватке и слегка крутанула мобиль. Всё стояло на своих местах. Ни чемоданов. Ни раскладного дивана. Ни чужих вещей.
Телефон зазвонил. Свекровь. Лера отклонила вызов. Через минуту звонок повторился. Она снова сбросила. На третий раз Лера просто заблокировала номер.
Через неделю Артём начал возвращаться всё позже. Говорил, что задерживается на работе, что много проектов, что устал. Лера не задавала лишних вопросов. Она занималась последними покупками для малыша, готовила детскую и читала книги о новорождённых.
Однажды вечером Артём пришёл домой и молча начал собирать сумку. Лера стояла в дверях спальни и смотрела, как он складывает вещи.
— Ты уходишь?
— К маме. Пока. Тамара Ивановна сняла квартиру. Ей одной тяжело. Ей нужна поддержка.
— Понятно.
— Может, ты ещё одумаешься. Пока не поздно.
— Артём, детская останется детской. Если хочешь жить с мамой — живи. Я тебя не удерживаю.
Муж застегнул сумку и вышел в коридор. У двери он остановился.
— Ты серьёзно так легко меня отпускаешь?
— Ты уходишь сам.
— Из-за мамы!
— Потому что ты выбрал её. Не меня. Не нашего ребёнка.
Артём покачал головой и вышел. Дверь закрылась тихим щелчком. Лера ещё немного постояла в коридоре, потом вернулась в спальню. Она легла на кровать и посмотрела в потолок. Странно, но плакать не хотелось. Не хотелось звонить ему и просить вернуться. В квартире было тихо. И спокойно.
Через две недели Лера поехала в роддом. Рожала одна. Артём не приехал, хотя она отправила ему сообщение. Он прочитал его и ничего не ответил.