Роды прошли хорошо. Родился мальчик. Три килограмма двести граммов. Здоровый, громкий, с крепко сжатыми маленькими кулачками. Лера смотрела на сына и не могла отвести глаз. Крошечный. Беззащитный. Её.
На третий день после родов пришло сообщение от Артёма:
«Как ребёнок?»
Лера ответила:
«Всё хорошо. Он здоров.»
— Имя выбрала?
— Да. Максим.
— Хорошее имя.
Больше он не писал. Лера тоже первой не стала.
На пятый день её выписали. Она вызвала такси и приехала домой с сыном на руках. Поднялась в квартиру, сняла верхнюю одежду и переодела Максима в чистый бодик.
Детская встретила её свежим запахом выстиранных пелёнок и мягкой тишиной. Лера положила сына в кроватку и завела мобиль. Плюшевые медвежата медленно закружились под тихую мелодию. Максим зевнул и закрыл глаза.
Лера села на стул у окна и посмотрела на спящего сына. Никаких чемоданов. Никаких чужих людей. Только детская, в которой теперь был ребёнок.
Артём пришёл через неделю. Он позвонил в дверь, и Лера открыла. Муж выглядел уставшим и осунувшимся. В руках он держал пакет с игрушками.
— Я принёс кое-что для малыша, — тихо сказал он.
— Заходи.
Артём разулся и прошёл в детскую. Он подошёл к кроватке и посмотрел на спящего Максима.
— Он похож на меня, — слабо улыбнулся Артём.
— Да.
Он постоял ещё немного, потом повернулся к Лере.
— Мама хочет увидеть внука.
— Нет.
— Лера…
— Нет, Артём. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь потом. Но точно не сейчас.
— Тамара Ивановна всё равно его бабушка.
— Бабушка, которая предлагала оставить его в роддоме.
Артём сжал губы. Потом кивнул.
— Хорошо. Я понял.
Он пробыл ещё около получаса. Они говорили о сыне, о прививках, о том, как Лера справляется одна. Артём предложил помогать. Лера отказалась. Когда он уже собирался уходить, задержался у двери.
— Может, я смогу вернуться? Мы могли бы попробовать всё сначала.
Лера долго смотрела на него.
— Ты выбрал свою маму, а не свою семью. Я не держу на тебя зла. Но возвращаться тебе не нужно. Мы с Максимом справляемся. Нам хорошо вдвоём.
— Лера, это же какой-то бред…
— Нет. Это правда. Ты не готов защищать свою семью от собственной матери. Значит, нам не по пути.
Артём хотел что-то ответить, но промолчал. Он ушёл. Лера закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Потом медленно выдохнула.
Через месяц Лера сидела в детской и кормила Максима. Малыш ел, тихо сопел и иногда приоткрывал глаза. За окном шёл дождь, капли стекали по стеклу. В комнате было тепло, уютно и спокойно.
Телефон завибрировал. Сообщение пришло с незнакомого номера:
«Это Тамара Ивановна. Артём сказал, что у тебя родился мальчик. Я хочу увидеть внука.»
Лера прочитала сообщение и положила телефон экраном вниз. Она не ответила. Номер блокировать тоже не стала. Просто оставила всё без реакции.
Максим закончил есть, отпустил грудь и прижался носиком к её руке. Он тихо сопел, засыпая. Лера погладила сына по голове и посмотрела на кроватку. Белая, с мягкими бортиками и синим клетчатым одеяльцем. Над ней плавно вращалась карусель с медвежатами. На комоде стояли крем, присыпка и влажные салфетки. На полках лежали ровные стопки распашонок, ползунков и маленьких носочков.
Детская. Настоящая. Для ребёнка. Не для свекрови с чемоданами и приказами.
Лера осторожно поднялась, положила уснувшего Максима в кроватку и укрыла его одеяльцем. Ещё немного постояла рядом, глядя на сына. Максим сопел во сне, шевелил ручками и смешно морщил нос.
В квартире было тихо. Спокойно. По-настоящему её.
И больше никто никогда не будет указывать ей, что делать с её ребёнком.