У Леры внутри всё болезненно сжалось. Артём даже не собирался возражать. Он просто принял решение матери как что-то само собой разумеющееся.
— Артём, нам надо поговорить. Наедине, — повторила Лера уже громче.
— Да что за секреты? — махнула рукой Тамара Ивановна. — Мы же семья. Вместе всё и решим.
— Я не хочу, чтобы кто-то жил в детской, — резко сказала Лера. — Я два месяца готовила эту комнату для ребёнка.
— Лерочка, ну не упрямься, — примирительно произнесла свекровь. — Я же не навсегда туда заселяюсь. Как малыш подрастёт, я что-нибудь придумаю. А пока помогу тебе.
— Но ты продала квартиру. Куда ты потом уйдёшь?
— Найду куда. Сниму, например. Ты так не переживай.
Лера посмотрела на Артёма, ожидая поддержки. Но он только пожал плечами.
— Лера, давай без ссор. Мама хочет помочь. Что в этом плохого?
— Плохо то, что меня никто не спросил! — голос Леры задрожал. — Это наша квартира, наш ребёнок, а человек просто приходит и объявляет, что забирает детскую.
— Ой, какая ты стала нервная, — вздохнула Тамара Ивановна. — Беременным так нельзя. Ребёнку вредно.
Лера резко развернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Она села на кровать и закрыла лицо руками. Слёзы подступали к горлу, но она сдержалась. Сейчас плакать было нельзя.
Через несколько минут в спальню вошёл Артём. Он сел рядом и положил руку ей на плечо.
— Лера, ну что с тобой? Мама правда хочет помочь.
— Артём, она сказала, что я должна родить ребёнка и оставить его в роддоме, — Лера подняла глаза на мужа. — Ты понимаешь?
Артём нахмурился.
— Что? Да не может быть.
— Может. Она именно это и сказала. Что я рожу, оставлю малыша в роддоме, а она пока устроится в детской.
— Ну, мама иногда говорит странные вещи… Она наверняка не всерьёз.
— А если всерьёз? — Лера схватила его за руку. — Артём, это наш ребёнок. Я не хочу, чтобы твоя мать учила меня, как его растить. И я не хочу, чтобы она жила в детской.
— Ладно, ладно, я поговорю с ней, — устало вздохнул Артём. — Только давай без истерик, хорошо?
Лера кивнула, хотя внутри всё закипало. «Без истерик». Будто это она устроила весь этот абсурд.
Артём вышел, а Лера осталась сидеть на кровати. И вдруг на неё накатила не злость и даже не обида, а странное спокойствие. Холодное, ясное, почти твёрдое. Через приоткрытую дверь она видела Тамару Ивановну. Та сидела на кухне, пила чай и листала журнал, словно ничего особенного не произошло.
Женщина, которая собиралась занять комнату её будущего ребёнка. Женщина, которая предложила оставить новорождённого в роддоме. А муж даже по-настоящему не возмутился. Он просто попросил Леру не устраивать истерику.
Лера поднялась и подошла к шкафу. Открыла верхний ящик комода и достала папку с документами. Свидетельство о праве собственности на квартиру. Квартира была оформлена на неё. Куплена три года назад, ещё до знакомства с Артёмом, на деньги от продажи комнаты в коммуналке, доставшейся ей от бабушки.
Эта квартира принадлежала ей. Полностью. Никакого совместно нажитого имущества. Никаких прав у мужа. И тем более у его матери.
Лера провела пальцами по печатям на документе и почувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Всё оказалось проще. Намного проще, чем казалось ещё несколько минут назад.
Вечером Тамара Ивановна объявила, что поедет домой собирать вещи для переезда.
— Завтра приду с чемоданами и начну устраиваться, — сказала она, застёгивая куртку. — Артём, поможешь мне потом диван перевезти? У меня хороший раскладной, в детской встанет идеально.
— Да, мам, хорошо, — кивнул Артём, провожая её к двери.
Лера стояла в коридоре и молча наблюдала за их прощанием. Тамара Ивановна повернулась к ней.
— Лера, ты не обижайся. Я ведь от чистого сердца. Вот родишь — ещё спасибо скажешь, что я рядом.
Лера ничего не ответила. Только коротко кивнула. Свекровь ушла, Артём закрыл дверь и посмотрел на жену.
— Видишь? Мама старается. Она правда хочет быть полезной.
— Да, вижу, — тихо сказала Лера.
— Давай не будем ссориться. Скоро ребёнок родится. Нам нужна поддержка.
— Конечно.
Артём обнял её за плечи, поцеловал в висок и ушёл смотреть телевизор. Лера осталась в коридоре, глядя на закрытую дверь детской.
На следующее утро, когда Артём ушёл на работу, Лера спустилась к консьержке. Тётя Вера сидела за столиком и разгадывала кроссворд.
— Вера Петровна, здравствуйте.
— О, Лерочка! — консьержка подняла голову и улыбнулась. — Как самочувствие? Скоро уже?
— Через месяц. Вера Петровна, у меня к вам просьба.
— Слушаю.
— Не впускайте никого в мою квартиру без моего личного разрешения. Ни при каких обстоятельствах. Даже если скажут, что я просила. Только если я сама вам позвоню и подтвержу.
Вера Петровна нахмурилась.
— Что-то случилось?
— Просто не хочу лишних гостей. Мне сейчас нужен покой.
— Поняла. Не волнуйся, Лерочка. Никого не пропущу.
Лера вернулась в квартиру. Она села в детской на стул у окна и долго смотрела на кроватку, мобиль с медвежатами, аккуратно сложенные пелёнки. Всё это должно было остаться здесь.