Через две недели бабушка приехала к ним, как делала раньше, с гостинцами.
В большом пакете лежали дорогой конструктор для Кирилла и красивый кукольный домик для Сони.
Галина Петровна достала обе коробки, поставила их на стол и радостно улыбнулась.
— Ну что, мои хорошие, смотрите, что бабушка вам привезла!
Соня осторожно подошла.
Она коснулась пальцем упаковки кукольного домика, но почти сразу убрала руку.
— Бабуль, а ты потом его у меня заберёшь?
Галина Петровна растерянно посмотрела на девочку.
— Что значит заберу? Зачем?
— Ну, когда захочешь. Ты ведь у тёти Марины свои подарки забрала. Мама рассказывала.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Кирилл стоял возле двери, не приближаясь к столу. Смотрел серьёзно, исподлобья, совсем не по-детски.
— Кирюша, а ты чего замер? — попыталась улыбнуться бабушка. — Смотри, какой замечательный конструктор! Ты же давно такой хотел.
— Спасибо, не нужно, — ответил мальчик.
— Почему это?
— Я сам накоплю и куплю.
— Но это же подарок, внучек! Разве можно от такого отказываться?
— А потом заберёшь, — спокойно сказал Кирилл.
— С чего вы вообще решили, что я стану что-то забирать?! Подарки ведь не возвращают!
— У тёти Марины вернула, — напомнил мальчик.
Галина Петровна открыла рот, собираясь возразить, но слова так и не прозвучали.
Немного погодя она принялась говорить о плохом воспитании, о том, что дети повторяют услышанное от взрослых, и о том, как неприятно сталкиваться с неблагодарностью.
Однако ни Кирилл, ни Соня к подаркам не притронулись.
Через час бабушка уехала.
А две красивые коробки так и остались на столе.
И вечером их никто не открыл.
И на следующий день тоже.
Ещё через три дня Галина Петровна сама позвонила дочери, но Алла сразу предупредила:
— Мам, мы пока приезжать не будем.
— Это почему ещё?!
— Сергей не хочет. И дети тоже.
— И всё из-за каких-то старых тарелок?!
— Нет, мама. Дело совсем не в посуде.
Алла вздохнула.
— Просто теперь мы знаем, что ты можешь прийти к близкому человеку с перечнем подарков и потребовать всё обратно.
— И что с того?!
— Знаешь, что меня больше всего пугает? — тихо произнесла дочь. — Я ведь теперь тоже смотрю на тебя иначе. Хотя люблю тебя всю свою жизнь.
Связь оборвалась.
Галина Петровна ещё долго сидела с телефоном в руке, не понимая, почему все вдруг ополчились против неё.
У Олега неприятности тоже не заставили себя ждать.
Вика, женщина, ради которой он ушёл от Марины, узнала о происшествии от общей знакомой.
Однажды вечером она явилась к Олегу и без всяких предисловий спросила:
— Это правда, что твоя мама приезжала к Марине с письменным списком подарков?
Олег помрачнел.
— Правда. Но ты пойми, я сам…
— Не об этом спрашиваю. Скажи лучше, она уже составила отдельный список на меня? Или ещё не успела?
— Вика, ну хватит!
— Нет, Олег. Я хочу разобраться, с кем вообще связалась.
Она села напротив и внимательно посмотрела ему в лицо.
— Самое неприятное в этой истории даже не поведение твоей матери. С ней всё понятно: разозлилась, потеряла чувство меры, решила наказать бывшую невестку.
Вика покачала головой.
— Хуже другое. Ты позволил всему этому произойти. Ты понимал, что она делает, но предпочёл промолчать.
— Я ведь не просил её ехать!
— Зато и не остановил. Потому что тебе было выгодно, чтобы Марина выглядела виноватой, а ты — несчастной жертвой.
Олег раздражённо отвернулся.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Я просто увидела тебя с другой стороны. Мужчина, который стыдится собственных поступков, но боится признать правду, не вызывает у меня уважения.
Она поднялась.
— Извини, Олег, но мне не нужен человек, который прячется за маминой спиной. Это трусость.
Через неделю Вика собрала вещи и ушла.
Олегу ничего не оставалось, кроме как перебраться обратно к матери.
В ту самую квартиру, где в прихожей по-прежнему стоял возвращённый моющий пылесос.
А в шкафу хранился белый сервиз на двенадцать персон, который теперь некому было доставать к семейным праздникам.
Олег и Галина Петровна прожили вместе до весны.
Почти каждое утро начиналось одинаково.
— Сам виноват, — недовольно бормотала мать. — Совсем жену разбаловал. Вот она и села тебе на шею.
— Это ты всё испортила, — огрызался Олег. — Тебя никто не просил ехать за этими вещами.
— Я ради тебя старалась! За тебя боролась!
— Ты меня опозорила, мама. Теперь вся родня знает меня как мужчину, у которого мать после развода требует подарки обратно.
— Неблагодарный! Я же хотела как лучше!
— А получилось так, что теперь и тебе, и мне от этого только хуже.
Споры продолжались, но ни один из них не хотел признавать собственную ответственность.
В апреле Галина Петровна снова появилась возле дома Марины.
В тот день Марина вышла вынести мусор.
На ней был старенький свитер, волосы собраны в небрежный пучок. Настроение было прекрасным: утром ей позвонили из крупного ателье и сообщили, что готовы взять её авторскую коллекцию одежды на реализацию.