Звонок прозвучал резко и настойчиво. Так обычно звонят люди, которые не собираются спрашивать, удобно ли хозяевам принимать гостей. Марина положила ножницы на стол, стряхнула с пальцев маленький кусочек нитки и направилась в прихожую.
За дверью стояла Галина Петровна. На ней было дорогое, аккуратно выглаженное пальто, на локте висела сумочка, а под мышкой она крепко прижимала папку с документами. Из подъезда тянуло холодом и сыростью.
— Здравствуй, дорогая Мариночка, — необычайно нежным голосом произнесла бывшая свекровь.
От этой показной ласки Марине сразу стало не по себе.
— Я буквально на несколько минут. У меня к тебе серьёзный разговор.
— Добрый день, Галина Петровна, — спокойно ответила Марина, освобождая проход. — Разговор так разговор. Заходите.
Гостья переступила порог, даже не подумав разуться. Уверенной походкой она направилась в гостиную и устроилась в кресле с таким видом, будто собиралась председательствовать на важном собрании.
Сначала она внимательно осмотрела комнату. Её взгляд задержался на швейной машинке, манекене возле стены, аккуратно сложенных тканях и коробках с фурнитурой. Затем женщина удовлетворённо поджала губы.
— Смотрю, неплохо ты здесь обосновалась. Живёшь одна, никто тебе не мешает. Ни мужа, ни семейных обязанностей. Красота!
— Живу нормально, — без раздражения отозвалась Марина. — Может, чаю?
— Нет, благодарю. Я пришла не чаёвничать. У меня, Мариночка, всё официально.
Галина Петровна положила папку на столик, достала из неё листок в клетку и расправила перед собой.
На бумаге крупными ровными буквами был составлен перечень вещей. Каждый предмет имел собственный номер. Внизу красовались дата, поставленная накануне, и размашистая подпись.
— Здесь всё перечислено, — объявила свекровь. — Можешь сама ознакомиться. Хотя я и прочитать могу, мне несложно.
— Лучше зачитайте, — предложила Марина, присаживаясь напротив. — Хочу услышать.
Галина Петровна поправила очки и принялась читать:
— Первое. Столовый сервиз на двенадцать человек. Белый фарфор с золотой отделкой. Подарен мной лично в день вашей свадьбы.
— Такое было.
— Второе. Немецкий моющий пылесос. Тоже мой подарок. Между прочим, я на него деньги почти шесть месяцев собирала.
— Да, помню, — кивнула Марина.
— Третье. Денежная сумма в праздничном конверте, вручённая молодожёнам при свидетелях. Четвёртое. Золотое кольцо с драгоценным камнем. Раньше оно принадлежало моей покойной матери. Я подарила тебе его на годовщину свадьбы.
На последнем пункте Галина Петровна остановилась и подняла голову.
— А вот кольцо для меня имеет особенное значение.
Марина молча разглядывала аккуратно исписанную страницу.
За окном кто-то безуспешно пытался завести автомобиль, а в комнате стояла почти полная тишина.
Её поражало даже не содержание перечня. Удивительным казалось другое: человек действительно выделил целый вечер, сел за стол, вооружился ручкой и принялся вспоминать всё, что когда-либо дарил.
Вспоминал, записывал, расставлял номера, подсчитывал.
— Хорошо, — наконец произнесла Марина. — А теперь объясните, чего именно вы от меня хотите?
— Как чего? — искренне удивилась Галина Петровна. — Вернуть перечисленное! Всё это предназначалось вашей семье. Понимаешь, семье! А теперь семьи не существует. Следовательно, подаренное должно вернуться ко мне.
— Интересная логика. И кто установил такие правила?
— Моя совесть! — торжественно заявила свекровь. — Мой сын после развода остался практически на улице. Без собственного жилья, без имущества, без денег. Начинает жизнь с пустыми руками! А ты прекрасно устроилась, пользуешься нашим сервизом, носишь семейную драгоценность. По-твоему, это честно?
Марина поднялась из кресла.
Она неторопливо подошла к окну, посмотрела на двор и несколько мгновений постояла неподвижно.
Потом повернулась.
— Галина Петровна, скажите прямо: кто придумал эту историю?
— Не имеет значения, кто придумал. Главное, что всё справедливо!
— Где сейчас Олег?
— Работает, конечно! Он мужчина гордый. Ему унизительно ходить и требовать обратно вещи. А я мать. Мне за собственного ребёнка не стыдно заступиться.
— Олег вообще знает, что вы пришли ко мне с этим списком?
Галина Петровна на долю секунды отвела взгляд к лежащей на столе бумаге.
Посторонний человек, возможно, ничего бы не заметил. Но Марина за восемь лет совместной жизни научилась замечать мельчайшие перемены в поведении этой женщины.
— Он прекрасно осведомлён, что его оставили ни с чем, — наконец ответила свекровь. — Остальные подробности его не касаются.
Марина и сама удивлялась своему спокойствию.
Она была уверена, что однажды обязательно сорвётся. После развода почти каждую ночь просыпалась около четырёх утра и мысленно произносила длинные гневные речи.
Ей хотелось высказать всё накопившееся за восемь лет.
Напомнить, как она постоянно готовила обеды сразу для двух семей. Как отменяла собственные планы и отпрашивалась с работы, чтобы сопровождать свекровь по врачам. Как покупала продукты, помогала с домашними делами, терпела бесконечные замечания.