— В смысле уезжаешь? Мы же собирались быть здесь до вечера.
— Я хочу домой. Сейчас.
Он приподнялся на локте, растерянно оглядывая комнату.
— Что случилось?
— Ничего. Просто еду.
— Но родители же…
Жанна взяла сумку.
— Скажешь им, что мне плохо.
— Я поеду с тобой.
— Не надо. Останься с ними.
Она вышла в коридор. В прихожей надела куртку и вызвала такси.
— Жанна, ты куда это собралась? — в дверях появилась свекровь. — Завтрак уже на столе.
— Домой. Спасибо за гостеприимство.
— Так внезапно?
Жанна посмотрела на её аккуратно накрашенные губы и ледяной блеск глаз.
— Дела.
Такси приехало через десять минут. Она закрыла за собой дверь дома и села в машину.
Лишний груз сам освободил место.
Дома Жанна заварила крепкий чай. Тишина давила на плечи. Обычно они возвращались поздно, уставшие, сразу ужинали и расходились по комнатам. А сейчас была суббота, одиннадцать утра, и она сидела в квартире одна.
Зазвонил телефон. Макс.
— Доехала?
— Да.
— Мама сказала, ты как-то странно себя вела.
Странно. Жанна тихо усмехнулась.
— Всё хорошо. Как вы там?
— Всё как обычно. Я приеду вечером, поговорим.
— Хорошо.
Она завершила звонок и оглядела квартиру. Обои они выбирали вместе, мебель тоже вместе. Только первый взнос родители Макса действительно когда-то оплатили. Значит, по логике свекрови, самой Жанны здесь словно и не было.
Жанна подошла к шкафу и достала папку. Свидетельство о браке, договор, документы на квартиру. Квартира была оформлена на них обоих.
Ещё одна ложь старой ведьмы.
Ещё одна ложь старой ведьмы. Жанна убрала бумаги обратно и долго стояла у окна. За стеклом жил серый город: машины медленно тянулись по улице, люди куда-то спешили, кто-то нёс пакеты, кто-то разговаривал по телефону. А она стояла в квартире, которую столько лет называла домом, и вдруг поняла: почти ничто здесь не говорит о ней. Все эти годы она выбирала всё так, чтобы было удобно Максу. Его вкус, его привычки, его комфорт. В итоге квартира стала отражением одного человека, а её собственное присутствие будто растворилось между стенами. Она тяжело вздохнула, взяла вторую кружку чая и сделала маленький глоток. Теперь оставалось только дождаться вечера. Разговор был неизбежен. Но молчать она больше не собиралась. На столе завибрировал телефон. Сообщение от Инны: «Ты где? Голос был странный. Всё нормально?» Жанна не сразу ответила. Не хотелось жаловаться, не хотелось казаться слабой. Но, вспомнив ночные слова свекрови, она написала: «Завтра приеду к тебе. Нужно поговорить». Инна почти сразу прислала сердечко и короткое: «Жду». Жанна убрала телефон, а внутри всё сильнее крепло чувство, что прежняя жизнь подходит к финалу. Или, может быть, начинается новая? Она не знала. Дверь хлопнула около половины шестого. Макс вернулся раньше, чем обещал. Снял обувь, прошёл на кухню и заметил на столе аккуратную стопку документов. — Что это? — Наши бумаги. Не узнаёшь? — Зачем ты их достала? — Проверяла кое-что, — сухо сказала она. — Что именно? Жанна посмотрела на мужа так, словно впервые увидела его по-настоящему. Растерянный взгляд, поднятые брови, пальцы, которые едва заметно дрожали. Он боялся прямых разговоров. Всегда боялся. — Квартира оформлена на нас двоих, Макс. — Ну… да… — Ты знал, что твоя мать рассказывает иначе? — В каком смысле иначе? — В прямом. Она уверена, что это только твоё имущество. Макс нахмурился, сел за стол и провёл ладонью по волосам. — Мама часто преувеличивает. Я говорил ей, что мы оформили всё вместе, но ты же её знаешь, она… — Я знаю, что она считает меня лишней, — перебила Жанна. — И знаю, что ты ни разу по-настоящему не попытался её остановить. Он открыл рот, будто собирался спорить, но слов не нашёл. Жанна смотрела на него спокойно, почти без эмоций. Острая боль отступила, оставив после себя лишь тяжёлую усталость. — Я слышала ваш ночной разговор. Всё. Каждую фразу. Макс резко поднялся. — Ты… подслушивала? — Нет, Макс. Я пошла за водой и случайно услышала. Специально я не слушала. Он покраснел и отвернулся, будто хотел спрятать лицо. — Они… слишком много наговорили… — Не они. Она. Но ты ведь никогда её не остановишь. И завтра не остановишь, когда она начнёт убеждать тебя бросить меня. Он не стал возражать. Просто снова опустился на стул, как человек, у которого выбили почву из-под ног. — Жанна… что ты хочешь от меня услышать? — Правду. Без красивых оправданий. Он поднял глаза. В этом взгляде не было злости, но было что-то другое — то, чего она боялась все эти годы. — Я правда устал, — тихо сказал он. — Устал от давления. От разговоров. От ожиданий. От её постоянных советов. Ты думаешь, мне легко жить между вами? Каждая встреча превращается в бой. Она не ожидала такого ответа. — И что ты предлагаешь? — Я хочу, чтобы ты… дала мне немного времени, — выдохнул он. Жанна горько усмехнулась. — Пятнадцати лет не хватило? — Это другое… — Нет, Макс. Это всё то же самое. Он опустил голову. Жанна почувствовала тяжесть в плечах, будто всё это время тащила на себе огромный камень. — Я поеду к Инне на пару дней, — сказала она ровно. — Мне нужно подумать. — Ты уходишь? — Да. Но не потому, что так хочет твоя мать. А потому, что мне надо понять, хочу ли я дальше жить в чужой тени. Он шагнул к ней. — Я не хочу тебя потерять. — Но ничего не делаешь, чтобы удержать. Макс попытался что-то сказать, но она взяла сумку, которую собрала ещё утром, и оставила на столе ключ. — Один пусть останется у тебя, — прошептала она. Он сжал губы, словно хотел остановить её хотя бы одним движением, но так и не двинулся. Именно это молчание стало последней каплей. Жанна надела пальто и вышла. На улице было холодно. Воздух резко обжигал лёгкие, зато мысли неожиданно стали ясными. Такси подъехало через пару минут. Она села на заднее сиденье и впервые за долгое время позволила себе плакать.