Однажды вечером муж сообщил, что больше не собирается продолжать совместную жизнь.
Сначала Оксана даже не поняла, что он говорит всерьёз. Уговаривала не принимать поспешных решений, вспомнить о маленьком сыне, попробовать сохранить семью. Однако Андрей уже всё решил.
Он просто собрал свои вещи и ушёл. Без скандалов и громких обвинений. Без продолжительных объяснений. Закрыл за собой дверь, оставив по другую сторону жену и маленького ребёнка.
Первые месяцы Оксана старалась убедить себя, что обязательно справится самостоятельно. Вернулась к работе, договорилась с руководством о возможности трудиться удалённо и стала брать дополнительные задания. По утрам отводила Матвея в детский сад, днём занималась работой, а вечером, уложив сына спать, снова открывала ноутбук.
Денег едва хватало на самые необходимые расходы. Аренда жилья, коммунальные услуги, продукты, детские вещи, лекарства, если Матвей заболевал. Каждый месяц приходилось буквально считать каждую гривну.
Для себя Оксана давно ничего не покупала. Старые зимние ботинки начали промокать, но она подклеила подошву и сумела проходить в них ещё одну зиму.
Когда Матвей просил купить новую игрушку, мама ласково отвечала:
— Сейчас у нас не получится, солнышко. Давай попробуем в следующем месяце.
Но порой и в следующем месяце лишних денег не находилось.
Она действительно старалась изо всех сил. Только чем больше работала, тем сильнее чувствовала усталость.
А потом хозяйка квартиры предупредила, что собирается увеличить стоимость аренды.
Оксана немедленно принялась искать более дешёвое жильё, однако практически везде требовали залог и плату за несколько недель вперёд. Таких накоплений у неё не было. Она пыталась договориться, просила отсрочить оплату хотя бы ненадолго.
Но однажды стало совершенно ясно: дальше тянуть уже невозможно.
В тот вечер, когда Матвей уснул, Оксана сидела за кухонным столом, глядя на листок с подсчётами. До очередной зарплаты оставалось одиннадцать дней. А рассчитаться за квартиру требовалось уже через три.
Она уронила голову на сложенные руки и впервые за много месяцев позволила себе заплакать.
Плакала беззвучно, стараясь не потревожить сон сына.
Утром достала из шкафа старую дорожную сумку.
Именно ту, с которой семь лет назад навсегда, как ей тогда казалось, покинула родительский дом.
Дорога до родного села заняла почти четыре часа. Сначала пришлось ехать электричкой, потом пересесть на автобус, а оставшееся расстояние пройти пешком от остановки.
Матвей быстро устал, начал капризничать и попросился на руки. Оксана несла сына на одном боку, а тяжёлую сумку — на другом.
Когда впереди показалась знакомая калитка, сердце забилось так сильно, что ей пришлось остановиться и перевести дыхание.
Дом почти не изменился. Те же голубые ставни, деревянное крыльцо и старенький забор.
Под окном по-прежнему росла мамина вишня. Когда-то каждую весну Оксана помогала белить её ствол.
Перед входной дверью она простояла довольно долго.
А затем всё-таки решилась постучать.
Теперь Оксана сидела на кухне, где каждая мелочь отзывалась в сердце воспоминаниями. Прежний шкафчик с посудой. Знакомые настенные часы над дверным проёмом. Вышитые полотенца, которые когда-то собственноручно развешивала мама.
Только обеденный стол почему-то казался непривычно пустым.
Михаил Петрович молча поставил чайник.
— Вы сегодня что-нибудь ели? — спросил он.
— Немного перекусили по дороге.
— Я спрашиваю, нормально поели?
Оксана отвела взгляд.
— Нет, пап.
Пожилой мужчина достал из холодильника кастрюлю с борщом и поставил разогреваться. Нарезал хлеб, выложил на тарелку несколько домашних котлет.
— Вчера приготовил. Садитесь, ешьте.
Матвей сразу заметно оживился.
— Дедушка, а можно мне котлетку?
— Конечно. Можешь даже две съесть.
— А кетчуп у вас есть?

Михаил Петрович посмотрел на мальчика с некоторым замешательством.
— Кетчупа у меня нет. Зато имеются солёные огурцы.
— Ура! Я огурчики очень люблю!
На губах старика мелькнула едва заметная улыбка.
Оксана наблюдала за ними, стараясь даже лишний раз не шевелиться. Она совершенно не представляла, позволит ли отец остаться им хотя бы до утра.
Когда Матвей закончил есть и начал клевать носом, Михаил Петрович поднялся из-за стола.
— Отнеси мальчишку в свою комнату. Постель там готова.
Оксана удивлённо посмотрела на него.
— В мою комнату?
— А куда же ещё? У нас тут не дворец.
Она открыла давно знакомую дверь.
И застыла на пороге.
В комнате практически всё оставалось на своих местах. У окна стоял прежний письменный стол, за которым она когда-то готовилась к экзаменам. На полке аккуратно лежали школьные учебники. Возле кровати висела фотография, где маленькая Оксана сидела у отца на плечах.
Даже покрывало осталось прежним — светлое, украшенное мелкими голубыми цветочками.
Но нигде не было ни пылинки. Всё выглядело так, будто здесь регулярно убирали, ожидая возвращения хозяйки.
