— А я не могу достать пять миллионов щелчком пальцев, — резко отвечала Наташа и накрывалась одеялом с головой.
Спустя две недели этой бесконечной карусели ситуация дошла до предела. Однажды в квартиру Наташи буквально ворвалась Валентина Петровна. Она была вся в слезах, тушь размазалась по щекам черными дорожками, руки мелко дрожали.
— Они звонят! — кричала свекровь. — Коллекторы! Каждый час звонят! Угрожают! Говорят, квартиру заберут! Мы там тридцать лет прожили! Рома там вырос!
Следом вбежал Роман. Он пытался успокоить мать, но Валентина Петровна уже не контролировала себя. Она рухнула на стул и зарыдала в голос.
Наташа долго смотрела на свекровь. Внутри у нее одновременно поднимались жалость и раздражение. В этот раз раздражение оказалось сильнее.
— Валентина Петровна, — начала Наташа как можно спокойнее. — Если вы продадите свою квартиру, большую часть долгов получится закрыть. Останется немного. Потом можно снять что-то скромнее или купить однокомнатную. Зато вы избавитесь от коллекторов и постоянного страха.
Свекровь резко подняла голову и посмотрела на Наташу так, будто та сказала нечто чудовищное.
— Что?! — взвизгнула Валентина Петровна, вскакивая со стула. — Продать нашу квартиру?! Наш дом?! Ты вообще понимаешь, что говоришь?!
— Это логичное решение, — Наташа пожала плечами. — В вашей ситуации — самое разумное.
— Да как у тебя язык повернулся! — свекровь замахала руками. — Сидишь тут в своей квартирке, которую тебе наверняка родители подарили, и смеешь нас учить!
— Эту квартиру я купила сама, — холодно сказала Наташа. — Пять лет копила. Но сейчас речь не об этом. Вы тонете в долгах, а я предлагаю единственный реальный выход.
— Это не выход! Это предательство! — выкрикнула Валентина Петровна и выбежала из кухни, с силой хлопнув входной дверью.
Роман посмотрел на Наташу с укором и молча отправился вслед за матерью.
Следующая неделя прошла в тяжелой, давящей тишине. Родители Романа больше не приходили. Сам Роман возвращался поздно, почти не разговаривал и сразу ложился спать, отворачиваясь к стене. Наташа почти решила, что буря наконец прошла. Почти.
В четверг она отпросилась с работы на час раньше. Поднимаясь по привычной лестнице, Наташа услышала голоса на площадке этажом выше. Мужчина что-то уверенно рассказывал о доме.
— Кирпичная кладка, зимой здесь тепло, — говорил он. — Район спокойный, спальный, вся инфраструктура рядом. Детский сад прямо во дворе, школа через дорогу, поликлиника в пяти минутах пешком.
Наташа невольно улыбнулась — наверное, кто-то продает квартиру, будут новые соседи. Всегда приятно, когда в доме появляется молодая семья. Она поднялась быстрее. На площадке у ее двери стояли трое: мужчина в деловом костюме и молодая пара.
— А вот и сама квартира, — мужчина постучал в дверь. — Двухкомнатная, пятьдесят два квадрата, удобная планировка.
Дверь открыла Валентина Петровна. Увидев людей, она широко улыбнулась.
— Ой, вы уже пришли! Заходите, заходите! — радушно произнесла свекровь. — Сейчас я вам все покажу!
Наташа застыла на лестнице. Ей показалось, что ноги приросли к ступенькам. Сознание отказывалось принимать то, что она видит. Это была ее квартира. Ее дверь. И ее свекровь приглашала внутрь чужих людей вместе с риелтором.
Заставив себя сделать шаг, Наташа вошла в квартиру. Все сразу повернулись к ней. Валентина Петровна на мгновение растерялась, но быстро натянула на лицо улыбку.
— А, Наташенька вернулась! — сказала она слишком бодро. — Это наша невестка. Она пока здесь живет, но скоро съедет. Правда, дорогая?
Риелтор неловко кашлянул. Молодая пара переглянулась — напряжение они почувствовали мгновенно.
— Что здесь происходит? — Наташа сама удивилась, насколько спокойно прозвучал ее голос.
— Показываем квартиру покупателям, — Валентина Петровна подняла подбородок. — Долги же нужно как-то возвращать.
— Это моя квартира, — Наташа повернулась к риелтору. — Купленная мной до брака на мои личные деньги. И продавать я ее не собираюсь.
— Но… — риелтор явно растерялся. — Мне сказали, что собственники дали согласие на продажу…
— Собственник здесь один, — четко произнесла Наташа. — Это я. И никакого согласия я не давала. Извините, что вы потратили время.
Молодая пара почти сразу направилась к выходу. Риелтор бормотал извинения и обещал выяснить, кто разместил объявление. Когда дверь за ними закрылась, Валентина Петровна взорвалась.
— Да как ты могла! — закричала она. — Мы на краю пропасти, а ты трясешься над этими жалкими метрами!
— Жалкими метрами? Это мой дом! Моя крепость! Я работала как проклятая, чтобы купить эту квартиру!
— Роман согласен ее продать! — выпалила Валентина Петровна. — Он понимает, что семья важнее каких-то стен!
Эта фраза стала последней каплей. Наташа посмотрела на свекровь так, что та невольно отступила на шаг.
— Роман согласен продать мою квартиру? — голос Наташи звенел от напряжения. — Мою личную собственность?
— Конечно! Он мой сын, он понимает, как правильно поступить!