— Продать квартиру ради ваших долгов? Ни за что! — Наташа уже не сдержалась и закричала. — Вы все трое меня достали! Слышите? Достали! Каждый день одно и то же: дай денег, помоги, спаси! А то, что это мой дом, никого не волнует!
Наташа резко развернулась и пошла в спальню. Руки дрожали от злости, когда она распахнула шкаф и начала выкидывать вещи Романа. Рубашки, брюки, свитера — все летело в большой чемодан, который они когда-то купили для совместной поездки в Турцию. Поездки, в которую так и не съездили.
— Немедленно прекрати! — Валентина Петровна металась за ней по комнате. — Ты не имеешь права! Это вещи моего сына!
— Ваш сын больше здесь жить не будет, — Наташа защелкнула замки чемодана. — Раз он решил распоряжаться моей квартирой, пусть ищет себе другое место.
Она вытащила чемодан в прихожую. Валентина Петровна продолжала кричать, причитать и обвинять ее, но Наташа уже почти не слышала. Она открыла входную дверь и выставила чемодан на лестничную площадку.
— Заберите вещи вашего сына, — сказала Наташа. — И передайте ему, что возвращаться сюда не нужно. Это больше не его дом.
— Ты уничтожаешь семью! — пронзительно выкрикнула Валентина Петровна.
— Семью уничтожили вы, когда решили продать мой дом за моей спиной, — ответила Наташа и закрыла дверь.
Она повернула ключ в замке и прислонилась спиной к двери. Ноги дрожали, но Наташа заставила себя дойти до кухни и налить стакан воды.
Вечером позвонил Роман. Голос у него был растерянный, жалкий, почти детский.
— Наташ, давай поговорим, — просил он. — Я правда не знал, что мама приведет риелтора. Я просто сказал, что теоретически можно было бы подумать над таким вариантом…
— Над вариантом продажи моей квартиры? — перебила его Наташа. — Нет, Рома. Хватит. Я устала быть виноватой за все. Устала от постоянных требований твоих родителей. И больше всего устала от того, что мой муж ни разу не встал на мою сторону.
— Наташ, но они же мои родители…
— А я была твоей женой, — тихо сказала Наташа. — Была. Прощай, Рома.
Она сбросила вызов и больше на его звонки не отвечала.
Развод оформили довольно быстро — через три месяца. Роман не стал претендовать на квартиру, прекрасно понимая, что никаких прав на нее у него нет. Его родители так и не выбрались из долговой ямы. Последнее, что Наташа о них слышала, — они все-таки продали свою квартиру и переехали в съемную однушку на окраине.
Наташа осталась в своей квартире. По вечерам она снова ложилась на кровать и смотрела в потолок. Но теперь неровности на побелке больше не казались ей пустыми пятнами и случайными линиями. Они напоминали ей о том, что она смогла защитить свой дом. Свое пространство. Свою крепость. И пусть теперь она была одна, зато находилась в своих стенах. А это оказалось важнее всего.