— Практически нет. Времени не остаётся. Работа забирает целый день. Я занимаюсь информационными технологиями, а там график совершенно ненормальный. Проекты, инвесторы, стартапы, переговоры, встречи… Тратить несколько часов на готовку для меня просто нерационально.
Николай Степанович снова ничего не сказал.
Только вспомнил, как сам десятилетиями работал по десять, а временами и по двенадцать часов в холодной мастерской.
После этого приходил домой, таскал воду, колол дрова, чистил снег, растапливал печь.
И почему-то время находилось.
Но спорить из-за такой мелочи хозяин не собирался.
Постепенно разговор стал свободнее.
Обсуждали работу, знакомых, столичную жизнь.
Артём всё больше рассказывал о себе.
Из его речи постоянно вылетали непонятные Валентине Петровне слова и выражения: «венчурное финансирование», «масштабирование бизнеса», «привлечение инвестиций», «выход на международный рынок».
Хозяйка дома вежливо улыбалась и кивала.
Хотя Николай Степанович прекрасно видел: жена понимает максимум половину.
Катя, наоборот, смотрела на жениха с заметным восхищением.
Николай Степанович слушал.
И словно чего-то ждал.
Чего именно, объяснить он бы не смог.
Просто за десятилетия работы сначала с техникой, а потом и с самыми разными людьми у него появилось особое внутреннее чутьё.
Если в механизме какая-нибудь деталь поставлена неправильно, она рано или поздно обязательно даст о себе знать.
С людьми, как успел убедиться Николай Степанович, было примерно так же.
И вскоре первая такая «неправильная деталь» действительно проявилась.
Николай Степанович спокойно налил себе в стакан ягодного компота и обратился к гостю:
— Артём Андреевич, вот вы человек, как я понимаю, успешный. Работа хорошая. Жильё своё. Жизнь налажена. А Катя моя вам зачем? Что вы в ней такого увидели?
Валентина Петровна замерла с ложкой в руке, так и не успев поднести её ко рту.
Катя мгновенно покраснела.
Но Николай Степанович не видел в своём вопросе ничего необычного.
Он всю жизнь разговаривал именно так.
Прямо.
Без лишних оборотов.
Без попыток завернуть простую мысль в красивые слова.
Артём снова продемонстрировал свою безупречную улыбку.
— Хороший вопрос. Катя действительно особенная. Она очень искренняя. Настоящая. Понимаете, в крупных городах люди часто становятся искусственными. Постоянно думают о статусе, деньгах, карьере, популярности, социальных сетях. А Катя выросла совсем в другой обстановке. В простой семье, вдали от этой гонки. Поэтому в ней сохранилась какая-то природная чистота. Естественность. Даже, наверное, неиспорченность. А сейчас это огромная редкость.
Говорил Артём легко и уверенно.
Так легко, словно уже не впервые произносил подобную речь.
Николай Степанович неожиданно перестал жевать.
«Простая семья».
«Вдали от этой гонки».
«Неиспорченность».
Слова вроде бы звучали красиво.
Почти как комплимент.
Но почему-то внутри неприятно царапнули.
И с каждой новой фразой Николай Степанович всё сильнее сжимал челюсти.
Артём тем временем продолжал:
— Кроме того, Катя очень способная. У неё действительно большой потенциал. Просто раньше у неё, скажем так, не было необходимого окружения и достаточных возможностей. После свадьбы я смогу помочь ей раскрыться гораздо сильнее. Подтянем иностранный язык, можно найти хорошего стилиста, возможно, получить дополнительное образование. У меня много полезных знакомств. Позже я смогу устроить её в серьёзную компанию. Главное — чтобы было желание двигаться вперёд. А у Кати оно есть.
Валентина Петровна медленно положила ложку на стол.
Катя больше не смотрела на Артёма.
Она опустила глаза.
Щёки её покраснели ещё сильнее.
Но теперь уже явно не от смущения.
Николай Степанович спокойно спросил:
— А Катя, которая сидит сейчас перед вами, чем вас не устраивает?
Артём, по всей видимости, даже не уловил скрытого смысла вопроса.
Он вообще оказался человеком, который не слишком внимательно следил за тем, как меняется настроение окружающих.
— Да нет, вы неправильно поняли. Она замечательная. Правда. Просто жизнь в большом городе требует определённого уровня. Там совершенно другие правила. Другие стандарты. Другие ожидания. Если хочешь находиться в определённом обществе, приходится соответствовать. Катя прекрасно готовит, умеет создавать уют, заботится о людях. В этом смысле деревенское воспитание ей даже помогло. Она будет замечательной женой и хозяйкой. Но некоторые вещи всё-таки придётся немного… подтянуть.
Николай Степанович медленно повторил:
— Подтянуть.
Потом посмотрел Артёму прямо в глаза.
— До вашего уровня, получается?
— Я бы сказал, до уровня того круга, в котором мы обычно общаемся.
После этих слов за столом стало совершенно тихо.
Слышно было только, как потрескивают поленья в печи.
Да ветер за окном раскачивал голые ветки берёзы и время от времени бросал мелкий снег в стекло.
Катя посмотрела на отца.
В её глазах уже стояли слёзы.