— Мне жаль.
— Не жалей. Это правильное решение. Как твоя пощёчина Денису — иногда нужно просто сделать и перестать оглядываться.
— Откуда ты знаешь про пощёчину?
— Денис рассказал. Всем рассказал. Жалуется, что ты его унизила. А я подумал: нет, это ты наконец перестала унижать себя.
Этот звонок стал для Марины чертой. Она положила трубку и поняла, что впервые за долгое время дышит свободно.
Суббота. Солнце. Новая «Лада-люкс» цвета тёмной вишни стояла возле подъезда. Геннадий Павлович укладывал в багажник корзину с плюшками и термос. Мама Марины — Тамара Сергеевна — поправляла плед на заднем сиденье. Катя несла пакет с красками и холстом — недавно она начала писать пейзажи на заказ, а дача для этого подходила идеально.
— Папа, а старая машина где? — спросила Марина, садясь впереди.
— В сарае. Спрятал на всякий случай. Вдруг пригодится.
— Ты всё прячешь, пап. Машины, документы, рецепты плюшек.
— Рецепты плюшек — это святое. Их я с собой в могилу заберу.
— Папа!
— Шучу. Катюшке уже передал. Она единственная в нашей семье, кто отличает дрожжевое тесто от слоёного.
Катя устроилась на заднем сиденье рядом с мамой и пристегнулась.
— Маринк, помнишь, как мы в детстве ездили на эту дачу на дедушкином «Москвиче»? Он глох почти на каждом повороте.
— Помню. А папа пинал колесо и говорил: «Техника любит ласку».
Геннадий Павлович хмыкнул и повернул ключ зажигания. Двигатель завёлся мягко, без единого кашля.
— Вот это другое дело, — он погладил руль. — Не «Москвич».
Они выехали со двора. Тамара Сергеевна смотрела в окно и улыбалась. Катя открыла блокнот и начала что-то набрасывать карандашом. Марина вытянула ноги и прикрыла глаза.
— Пап, ты знаешь, что бизнес за этот месяц вырос на двенадцать процентов?
— Знаю. Я же учредитель. Мне отчёты приходят.
— Ты их вообще читаешь?
— Нет. Я тебе доверяю. Зачем мне читать то, что делает мой ребёнок, если я знаю, что она не подведёт?
Марина открыла глаза и посмотрела на отца. Родной с самого детства профиль. Морщинки у глаз, короткая седина, спокойные уверенные руки на руле. Этот человек продал всё, что у него было, ради её мечты. И ни разу ничего не попросил взамен.
— Пап, спасибо.
— За что?
— За плюшки.
Он улыбнулся. Катя на заднем сиденье фыркнула.
— А мне — за рецепт?
— Тебе — за всё, Катюш. За таблицу, за идею, за то, что не побоялась сказать мне правду.
— Я и в следующий раз скажу. Не сомневайся.
— Я и не сомневаюсь.
Машина выехала на трассу. Впереди было восемьдесят километров дороги, дача с покосившимся забором, который Геннадий Павлович собирался чинить всё лето, и целая жизнь без людей, которые путали любовь с банкоматом.
А через два дня Марина узнала кое-что неожиданное. Позвонил Саша — тот самый друг, который когда-то написал аналитическую программу для её бизнеса.
— Маринк, привет. Ты сидишь?
— Стою. У забора. С молотком.
— Тогда лучше сядь. Я тебе кое-что интересное расскажу. Помнишь, ты просила обновить программу аналитики? Я полез в серверные логи и нашёл постороннее подключение. Кто-то извне заходил в твою базу и копировал данные по арендаторам. Айпи-адрес я отследил.
— И чей он?
— Ноутбук Дениса. Он последние четыре месяца скачивал твою клиентскую базу. Списки арендаторов, суммы договоров, сроки аренды, контакты. Всё.
Марина опустила молоток.
— Зачем?
— А вот самое интересное. Он пытался запустить конкурирующий бизнес. Зарегистрировал фирму на имя матери — Ольги Петровны. Я нашёл данные в открытом реестре. Называется «Олимп-недвижимость». Зарегистрирована три месяца назад. Они хотели переманить твоих арендаторов и предложить им помещения Владимира Андреевича. Тот, как выяснилось, строил не жилой дом, а коммерческое здание. На твои деньги, Маринк. Они строили тебе конкурента — за твой же счёт.
Марина стояла возле забора и смотрела на молоток в своей руке. Семь лет брака. Четырнадцать миллионов. Макароны в съёмной однушке. Бессонные ночи. И всё это время — все эти годы — её муж готовил удар в спину.
— Саш, данные сохранил?
— Всё задокументировано. Скриншоты, логи, выписки из реестра. Отправляю архивом.
— Отправляй. И Саш?
— Да?
— Скажи, программа, которую ты мне написал, она ведь уникальная?
— Полностью. Авторские права оформлены на тебя. Без неё твоя аналитика не работает, а значит, база для них почти бесполезна. Они украли данные, но не инструмент. Как если бы украли ноты, но не умели играть.
Марина положила молоток на перила крыльца и вошла в дом. Геннадий Павлович сидел за столом и лепил пельмени — второе его увлечение после плюшек.
— Пап, присядь.
— Я уже сижу.
— Тогда послушай.
Она рассказала всё. Отец слушал молча, не переставая защипывать края пельменей. Когда она закончила, он аккуратно положил последний пельмень на доску, вытер руки полотенцем и сказал:
— Значит, «Олимп-недвижимость» на Ольгу Петровну. Коммерческое здание на деньги, которые ты отправляла на «строительство дома». И украденная база. Задумано красиво. Только глупо.