Договор составляла я сама.
Тайминг тоже расписывала сама.
И знала каждую строчку почти наизусть.
Просто мне хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь написал что-нибудь совершенно обычное.
«Зал начинаем накрывать с двух. Горячее подаём в пять, как и договаривались. Спать иди, невеста», — ответила Нина.
И прислала фотографию зала.
У стены пирамидой стояли стулья в белых чехлах.
Я выключила закипевший чайник.
Чай так и не заварила.
Любовь Викторовна позвонила без двадцати одиннадцать.
В этот момент я как раз переставляла цветы с подоконника, чтобы утром Наталья смогла поставить туда свой чемодан с косметикой.
Наталья была моей подругой и свидетельницей.
Она собиралась приехать в девять утра и сделать мне макияж.
— Лерочка, ты ещё не спишь? — спросила будущая свекровь.
Голос у неё был привычно тёплый, домашний, с такой заботой, которая ощущается даже через телефон.
— Андрюша приехал какой-то расстроенный. Говорит, вы немного поссорились.
— Немного, — ответила я.
— Ты только не сердись на него. Он у меня всегда такой был. Если что-то решил, сразу говорит в лоб, без подготовки. Весь в отца, господи прости.
Она вздохнула.
— Он ведь не для себя старается. Для семьи. Для вас. Ты пойми меня, Лерочка. Я ведь сама через это прошла. Мужчине важно чувствовать, что он у себя дома, а не временно живёт у жены. Я девятнадцать лет была уверена, что живу дома, а оказалось — всё это время была в гостях. Поняла только тогда, когда меня попросили уйти.
— Я знаю эту историю. Андрей мне рассказывал.
— Ну вот и хорошо. Тем более всё будет правильно, официально, по закону. Ничего страшного там нет. Тамара моя — мы с ней уже лет двадцать знакомы, она работает в нотариальной конторе на Садовой. Она уже проект подготовила. Дарение половины квартиры. Всё чисто, всё законно, пятнадцать минут и свободны. В понедельник в десять она вас ждёт. Пошлину я сама оплачу. Считайте это моим свадебным подарком.
Я медленно опустила горшок с фиалкой на пол.
Очень осторожно.
Будто от резкого движения он мог расколоться.
— В понедельник в десять? — переспросила я.
— Конечно. А Андрей разве тебе не сказал?
— Он сказал, что мы ещё будем всё обсуждать.
Любовь Викторовна искренне удивилась.
— А что там обсуждать? Вы же уже всё решили. Он ещё летом мне говорил, когда заявление в ЗАГС подавали: Лера согласна, после свадьбы квартиру поделим. Я тогда сразу Тамаре позвонила. У неё запись почти на месяц вперёд, пришлось заранее место занимать.
Заявление в ЗАГС мы подали в июне.
В июне мы вообще не обсуждали квартиру.
Мы спорили о другом.
Сколько родственников приглашать с его стороны.
Стоит ли везти на базу двоюродного дядю, который всюду таскает с собой аккордеон.
Какого цвета будут салфетки на столах.
Но разговора о том, что я собираюсь подарить Андрею половину квартиры, не было.
Ни разу.
— А сегодня он сказал вам, что я согласилась? — спросила я.
— Ну сказал, что ты немного поворчала. Устала, нервничаешь перед свадьбой. Лерочка, это же нормально. Я сама перед своей свадьбой три дня подряд плакала, а потом ничего, девятнадцать лет…
Она замолчала на полуслове.
Потом нервно рассмеялась.
— В общем, ты меня поняла. Всё, не буду тебя отвлекать. Иди отдыхай. Завтра важный день.
Она первой завершила звонок.
Я осталась стоять возле окна.
На школьном стадионе горел один фонарь.
Под ним кто-то из подростков снова и снова бил мячом по воротам.
Бум.
Бум.
Бум.
На «Сосновом береге» больше всего я не любила даже не пьяных клиентов.
И не скандалистов.
Хуже были люди, которые делали бронирование от имени другого человека.
Звонит мужчина:
«Запишите домик на пятницу. Жена согласна».
В пятницу приезжает жена и выясняется, что она вообще собиралась в этот день ехать к своей матери.
За годы работы я научилась почти сразу узнавать таких людей по интонации.
Я написала Андрею:
«Ты сказал маме, что я согласна отдать тебе половину квартиры?»
Ответ появился через одиннадцать минут.
Я не специально считала.
Просто всё это время смотрела на цифры часов в углу экрана.
«Лер, мама нервничает, я просто её успокоил. Не накручивай себя перед сном».
Я написала:
«Отмени запись к нотариусу».
Через четыре минуты пришло:
«Если тебе так спокойнее, перенесём. Спи, завтра наш день ❤️».
Перенесём.
Я девять лет занималась бронированиями.
И прекрасно знала разницу между словами «отменить» и «перенести».
Это не одно и то же.
У них даже пункты договора разные.
При отмене бронь исчезает.
При переносе она остаётся.
Только дата становится другой.
Имя клиента остаётся прежним.
Предоплата тоже остаётся.
Человек, который говорит «перенесём», по-прежнему собирается приехать.
Я ему больше не ответила.
Он мне тоже.
Той ночью я практически не спала.
Но по квартире не ходила.
Не плакала.
Не металась.
Я сидела в тёмной кухне и делала то, что умела лучше всего.
Раскладывала следующий день по времени.