В девять приедет Наталья.
В двенадцать двадцать должна приехать машина.
В час — регистрация брака.
В пять — горячее в банкетном зале.
Потом я точно так же разложила по времени понедельник.
Потом следующую неделю.
Потом месяц.
И картина получилась удивительно простой.
После штампа в паспорте моё «нет» станет одним голосом против двух.
Хотя, если подумать, оно уже стало.
Ещё летом, когда Андрей сообщил матери, будто я согласилась.
Сегодня, когда мой отказ превратился в его пересказе в «Лера немножко поворчала».
А где-то на Садовой женщина по имени Тамара уже держит папку.
В этой папке лежит заранее подготовленный документ.
Документ, по которому половина моей квартиры перейдёт другому человеку.
О существовании этой папки я узнала случайно.
По телефону.
За четырнадцать часов до собственной свадьбы.
Если завтра я поставлю подпись в ЗАГСе, понедельник никуда не исчезнет.
Его просто будут переносить.
На неделю.
На месяц.
На удобную дату.
До тех пор, пока мне не надоест сопротивляться.
А таблица тем временем продолжит расти.
Ещё пятьдесят тысяч.
Ещё сто.
По рыночным расценкам.
Перед тяжёлыми сменами я всегда составляла список задач.
Поэтому открыла заметки и написала список звонков.
Нина — первая.
Потому что кухня на базе начинает работать в восемь утра, а после восьми каждый час превращается в деньги.
Потом Андрей.
Потом мама.
Потом общий чат гостей.
Свадебный салон открывается в десять.
Примерно в четыре утра я наконец легла.
Кажется, даже ненадолго уснула.
В семь двадцать я набрала Нину.
Она уже была на работе.
На заднем плане звенели противни и посуда.
— Лер? Почему так рано? Что-то произошло?
— Нин, свадьбы не будет. Банкет отменяй полностью.
Несколько секунд она молчала.
Потом я услышала звук закрывающейся двери.
Грохот кухни сразу стал тише.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Я помню пятый пункт договора. Если отмена меньше чем за сутки, предоплата не возвращается. Я сама его составляла. Просто скажи, что уже успели купить и приготовить.
— Мясо уже куплено. Рыба тоже. Галина с шести утра режет салаты. Торт кондитерская должна привезти к трём, но у вас с ними отдельный договор.
— Торт отменю сама. Если поздно — пусть привозят вам, раздадите сотрудникам. Горячее не готовьте. Столы не накрывайте. Украшения не развешивайте. Всё, что ещё не использовали, пожалуйста, посчитай. И директору скажи, что я сама с ним свяжусь.
— Лера, — тихо произнесла Нина. — Я всё сделаю. Но ты же понимаешь, что вернуть получится немного. Может, двадцать пять. Если директор будет в хорошем настроении — тридцать тысяч. Не больше.
— Понимаю.
Предоплату я внесла в августе.
Девяносто тысяч рублей.
Это были деньги с летнего сезона.
До мая мне предстояло жить на остаток.
И я уже автоматически вычла из зимнего бюджета потерянные шестьдесят тысяч.
Не куплю новую тёплую куртку, которую планировала.
На Новый год к родителям поеду автобусом, а не поездом.
Ничего.
Выживу.
— Он что-нибудь сделал? — спросила Нина.
— Записал меня к нотариусу без моего согласия, — ответила я.
И сама поразилась тому, насколько незначительно это звучало в одной короткой фразе.
Андрею я написала в семь сорок.
«Банкет отменила. В ЗАГС я не приеду. Свадьбы не будет».
Он позвонил примерно через полминуты.
— Ты совсем с ума сошла? — голос у него был сонный и хриплый. — Лер, ты правда всё это устроила из-за какой-то бумажки?
— Не из-за бумажки. Из-за того, что ты сказал своей матери, будто я согласилась.
— Потому что я не хотел, чтобы она переживала! У неё давление! Ей нельзя нервничать!
— И поэтому нотариус ждёт нас в понедельник в десять?
— Я тебе написал, что перенесём!
— Да, — сказала я. — Именно это ты и написал. Перенесём.
Андрей замолчал.
На фоне я слышала телевизор в квартире Любови Викторовны.
Где-то звякнула чашка или ложка.
Через несколько секунд Андрей заговорил снова.
Теперь голос был уже другим.
Не сонным.
Собранным.
Деловым.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? У нас тридцать восемь гостей. Мои родственники из области, может, уже выехали. И что мне им теперь говорить? Что невеста отменила свадьбу, потому что я захотел нормальную семью?
— Можешь сказать что угодно.
— Хорошо. Ладно. Всё. Никакого нотариуса. Не хочешь — не будет. Распишемся, и я вообще забуду эту тему. Навсегда. Слышишь?
— Вчера вечером ты уже говорил мне «забудь».
Он опять замолчал.
Потом тяжело выдохнул.
Я знала этот выдох.
Так Андрей делал, когда на работе не мог найти ошибку в электрическом щитке.
— Тогда верни мне всё моё, — произнёс он. — У меня каждая копейка записана.
— Я в курсе. Приезжай к двум. Я соберу вещи.
Фотографом занимался Андрей.
Договор был оформлен на него.
Предоплату вносил он.
Поэтому фотографу я писать не стала.
Торт удалось отменить.