Мне вдруг представилось, каким был бы участок, если бы я все эти годы сюда не приезжала. Не перекапывала землю, не покупала саженцы, не тратила деньги на обустройство. Наверняка здесь остались бы одни сорняки и несколько старых деревьев. Пожалуй, именно так и было бы справедливо.
Но я приезжала. Работала здесь целых двенадцать лет. А теперь вынуждена была собирать всё, что ещё могла забрать.
Поднявшись, я направилась к теплице. Открыла дверь и вдохнула знакомый запах томатной ботвы. На нескольких кустах всё ещё висели поздние зелёные помидоры, так и не успевшие созреть. Срывать их я не стала. Пусть остаются новым владельцам. Мне не было жалко этих последних плодов.
Я осторожно прикрыла дверь теплицы и пошла к своей машине. Нужно было возвращаться домой.
Неожиданная находка в старом ящике
На следующий день я снова отправилась на дачу. В багажнике лежали инструменты, необходимые для разборки теплицы.
Дождь наконец прекратился, но почва под ногами оставалась раскисшей и скользкой. Я переобулась в резиновые сапоги, натянула рабочие перчатки и принялась откручивать крепления поликарбоната. Снимала листы по одному, стараясь не повредить материал.
Примерно в одиннадцать на дороге послышался шум автомобиля. Я подняла голову и увидела незнакомую машину. Из неё вышел Артём, а следом появились двое его приятелей. Молодые парни в тёмных куртках, с сигаретами в руках.
— Тётя Инга, — окликнул меня племянник. — Это чем вы тут занимаетесь?
— Теплицу демонтирую.
— А с какой стати?
— Потому что покупала её я. И забираю свою собственность.
— Но она стоит на моём участке! Значит, теперь моя.
Я медленно выпрямилась и повернулась к нему. Артём был выше меня почти на голову. Худощавый, с длинными волосами, падающими на лоб. Его взгляд казался удивительно равнодушным. Ни обиды, ни раздражения, ни сочувствия. Просто пустота.
— Артём, послушай внимательно. За эту теплицу я заплатила восемьдесят семь тысяч рублей. И могу доказать это документами. Вот квитанция.
Я вытащила из кармана сложенный вчетверо чек и показала ему. Он бегло взглянул на бумагу.
— И что мне с того?
— А то, что я забираю купленную мной вещь.
— А если я запрещу?
— Твоего разрешения на это мне не требуется.
Он громко рассмеялся и обернулся к друзьям.
— Вы слышали? Тётка пришла на мою землю и ещё командует!
Приятели дружно захохотали. Я молча разглядывала эту троицу. Три почти двадцатилетних парня, уверенных в собственной безнаказанности. И я — сорокалетняя женщина, точнее, мне уже исполнился сорок один, стоящая перед ними в резиновых сапогах с отвёрткой в руке.
— Артём, — твёрдо сказала я. — Уходи и не мешай мне работать.
— Вообще-то это моя дача.
— Это дача твоего деда. А ты пока ещё ничего для неё не сделал. Совсем ничего.
Он резко перестал улыбаться. Лицо вытянулось, взгляд стал неприятным. Племянник сделал шаг в мою сторону.
— Тётя Инга, а вам совсем не страшно?
— Чего именно я должна бояться?
— Да так. Ничего.
Он несколько секунд стоял напротив, затем снова посмотрел на полусобранную теплицу. После этого демонстративно сплюнул на землю и направился обратно к машине. Друзья отправились следом. Через минуту автомобиль уехал.
Я осталась одна. Только теперь заметила, как сильно дрожат руки. Присела на перевёрнутый деревянный ящик и некоторое время смотрела перед собой. На теплицу, мокрые грядки, старый дачный домик.
Немного успокоившись, я решила проверить дом. Там оставалось несколько мелочей, которые я ещё не успела забрать. В сенях находился старый шкаф, куда годами складывали всякую ненужную утварь: пустые стеклянные банки, потрёпанные вёдра, тряпки и прочий хлам. На нижней полке стоял металлический ящик с отцовскими инструментами.
Я открыла его, надеясь найти что-нибудь из своих вещей. Но вместо инструментов сверху обнаружила старые письма, пожелтевшие фотографии и толстую потрёпанную тетрадь.
Взяв тетрадь, я раскрыла её. Оказалось, отец когда-то вёл личный дневник. Первые записи были сделаны примерно десять лет назад. Я начала перелистывать страницы. Ничего необычного: заметки о погоде, урожае, стоимости продуктов и повседневных делах.
Но внезапно наткнулась на запись, оставленную три года назад.
«Инга снова приезжала на дачу. Всё делает своими руками. Даже теплицу установила. Молодец, конечно. Павел на такое не способен. Артём сюда вообще почти не заглядывает. Жаль только, что Инга родилась не сыном. Была бы сыном — всё хозяйство ей бы завещал».
Я прочитала эти строки один раз. Потом ещё раз, медленно, пытаясь осмыслить каждое слово. Наконец закрыла дневник и бережно вернула его в ящик.
Значит, отец прекрасно всё видел. Понимал, сколько сил я вкладываю. Даже признавал, что брат не смог бы сделать столько же. И всё-таки предпочёл передать имущество Артёму. Потому что тот сын Павла. Потому что мужчина. Потому что продолжатель фамилии.
Я вышла из дома и снова опустилась на ступеньки крыльца. Перед глазами раскинулся участок, который я столько лет любовно приводила в порядок. Теплица, кустарники, малинник, за которым ухаживала каждую весну.