— Если мы действительно супруги, почему ты ничего мне не сказал до того, как твоя мать начала рассказывать о переезде соседям?
Ответа у него не нашлось.
На следующий день Ева уехала по делам, но вернулась значительно раньше запланированного времени.
Возле калитки стояли Нина Алексеевна и Оксана. Они оживлённо разговаривали и держали в руках рулетку.
Ева остановилась за кустами сирени и услышала голос золовки:
— Здесь Артём сможет ставить автомобиль. Детские велосипеды уберём под навес.
— Правильно, — деловито согласилась свекровь. — Кабинет Еве всё равно не нужен. Там оборудуем комнату для девочек. Мальчика лучше поселить ближе к окну.
— А Ева с Павлом где будут жить?
— Что-нибудь придумаем. Можно привести в порядок флигель. Они молодые, потерпят.
Щёки Евы вспыхнули. Она вышла из-за кустов.
— Что именно вы измеряете?
Оксана вздрогнула настолько сильно, что рулетка с громким щелчком свернулась.
Нина Алексеевна повернулась совершенно спокойно.
— А, ты уже вернулась.
— Я спросила, что вы здесь измеряете.
— Осматриваем территорию. Всё равно нам предстоит серьёзный разговор.
— Никакого разговора не будет. Ответ уже известен.
Оксана нахмурилась.
— Какой ещё ответ?
— В мой дом никто не переедет.
Свекровь прищурилась.
— Ты даже не собираешься нас выслушать?
— Мне незачем слушать план, согласно которому меня уже переселили во флигель.
Оксана шагнула вперёд.
— Никто тебя не выселяет. Зачем устраивать трагедию? Мы всего лишь временно поживём здесь. На улице ты не останешься.
— У тебя есть собственная квартира.
— Мы планируем её продать.
— Сначала продайте, а затем самостоятельно решайте, где будете жить. Но не за мой счёт.
Лицо золовки побледнело от ярости.
— Павел вообще знает, какой ты человек?
— Павел прекрасно знает, кому принадлежит этот дом.
Нина Алексеевна высоко подняла подбородок.
— Вот с сыном мы и поговорим.
— Поговорите. А ключи от калитки оставьте на столе, если получили их без моего разрешения.
Свекровь растерянно моргнула.
Оксана тоже неожиданно замолчала.
В этот момент Ева всё поняла: у них действительно имелись ключи.
Павел самостоятельно сделал дубликаты.
Вечером она ждала мужа на веранде. Перед ней на столе лежала связка ключей, обнаруженная в ящике возле входной двери. Два ключа выглядели совершенно новыми и отличались яркими пластиковыми накладками.
— Что это такое? — спросила Ева, когда Павел вернулся.
Он увидел связку и остановился.
— Ева…
— Я задала вопрос.
— Мама попросила запасные ключи на случай непредвиденной ситуации. Вдруг что-нибудь произойдёт, пока нас не будет дома.
— Что именно должно произойти? Дом заболеет?
— Ты снова придираешься к словам.
Ева поднялась из-за стола.
— Нет. Я спрашиваю о ключах, которые ты сделал без моего согласия и передал женщине, решившей поселить здесь свою дочь.
Павел покраснел.
— Это моя родная мать!
— А это принадлежавший мне дом.
Он устало провёл ладонью по лицу.
— Ты понимаешь, насколько жестоко сейчас себя ведёшь?
— А ты понимаешь, как выглядишь сам?
Муж не ответил.
Ева забрала связку и спрятала в карман.
— Завтра в доме поменяют все замки. Утром вызову мастера.
— Не устраивай представление.
— Представление уже организовали без моего участия. Я только запираю собственную дверь.
На следующий день мастер приехал после обеда. Павел мрачно стоял в прихожей, но вмешиваться не решился. Ева оплатила работу, забрала комплект новых ключей и убрала его в сумку.
Нина Алексеевна появилась вечером.
Сначала она несколько раз дёрнула дверную ручку. Затем нажала кнопку звонка.
Ева открыла дверь.
Свекровь стояла на крыльце. На её лице растерянность смешалась с искренним возмущением.
— Ты действительно заменила замки?
— Да.
— И даже не посоветовалась с семьёй?
— С хозяйкой дома я посоветовалась.
Нина Алексеевна побагровела.
— Павел! — закричала она. — Ты слышишь, как твоя жена разговаривает с матерью?
Муж вышел в прихожую.
— Мама, пожалуйста, не кричи.
— Не кричать? Она закрыла передо мной наш дом!
— Это дом Евы, — неожиданно произнёс Павел.
Жена удивлённо посмотрела на него. Он говорил тихо, но впервые всё-таки произнёс правду вслух.
Нина Алексеевна взглянула на сына так, словно тот совершил страшное предательство.
— Теперь всё понятно. Значит, жена оказалась важнее родной матери и сестры.
— Мама…
— Ничего больше не говори. Я всё поняла.
Она резко развернулась и ушла, громко стуча каблуками по ступеням.
Тогда Ева решила, что конфликт закончен.
Но Нину Алексеевну она всё ещё знала недостаточно хорошо.
Спустя три дня возле дома остановился грузовик.
Ева разбирала бумаги в кабинете, когда услышала голоса возле ворот. Она вышла на крыльцо и увидела Артёма, супруга Оксаны. Мужчина стоял рядом с водителем и показывал в сторону калитки.
В кузове находились коробки, складная кровать, детский велосипед, мешки с одеждой и большой телевизор.