— Поездка правда важная? — наконец спросил он.
— Очень.
— Ладно. Я… заеду к ней. Пару раз.
Катя кивнула. Благодарить не стала — благодарить человека за то, что он навестит собственную мать, было бы странно. Но кивнула.
В среду ранним утром она ехала в аэропорт на такси. Город ещё спал: фонари горели, улицы были почти пустыми. И в этой полусонной тишине Катя вдруг почувствовала что-то непривычное. Лёгкость. Почти забытое ощущение, что впереди есть что-то лично её.
В кармане пальто лежала папка с распечатками. Портфолио, концепция, расчёты. Три года её труда, собранные в сорок страниц.
Она ещё не знала, что именно эта поездка, которую муж пытался запретить, а она всё равно решилась совершить, разделит её жизнь на «до» и «после».
Не знала. Но внутри уже будто что-то предчувствовала.
Москва встретила её шумом и запахом кофе из автомата в аэропорту. Катя купила капучино, села у окна и минут десять просто смотрела на взлётную полосу. Ни звонков от Николая, ни сообщений. И это было хорошо.
Агентство «Среда» находилось в деловом центре на Павелецкой — стеклянное здание, ресепшен с живыми растениями, люди с ноутбуками под мышкой. Катя вошла, назвала себя, получила бейдж и поднялась на восьмой этаж.
Встреча началась в одиннадцать. За столом было четверо: двое инвесторов — мужчина лет пятидесяти в дорогом пиджаке и женщина с короткой стрижкой, чем-то похожая на архитектора, — арт-директор агентства Илья и его ассистентка. Катя разложила распечатки, открыла ноутбук и начала презентацию.
Она говорила сорок минут. О концепции, материалах, о том, как пространство может помогать человеку, а не давить на него. Она не читала с листа — она рассказывала. Потому что знала всё это наизусть. Потому что думала об этом три года.
Когда она закончила, в переговорной повисла такая тишина, что было слышно, как работает кондиционер.
Потом женщина с короткой стрижкой — её звали Ольга Сергеевна, управляющий партнёр — сказала:
— Вы именно тот специалист, которого мы искали.
А в это время дома начинался совсем другой сюжет.
Галина Петровна позвонила Николаю в час дня.
— Коленька, ты сегодня не приедешь? Мне совсем нехорошо.
Николай был на объекте, в каске и с чертежами в руках. Приехать прямо сейчас он не мог. Пообещал заехать вечером.
— Вечером, — расстроенно повторила мать. — Ну ладно. Как-нибудь одна справлюсь. Кстати, Коленька… ты не видел у Кати дома её рабочие документы? Она вроде просила что-то переслать, а я не знаю, где искать.
Ложь была настолько очевидной, что любой посторонний сразу бы её заметил. Но Николай не заметил. Он сказал, что дома на столе лежит ноутбук и какие-то папки, а если понадобится — мама может зайти, ключи под ковриком.
Галина Петровна завершила звонок и улыбнулась.
Катина квартира встретила её тишиной и запахом Муськи — кошку свекровь зачем-то прихватила с собой. Та сразу запрыгнула на диван и посмотрела на чужую хозяйку с полным равнодушием.
Галина Петровна неторопливо прошлась по комнатам с видом проверяющей. Заглянула в спальню, открыла шкаф — просто из любопытства. Потом подошла к Катиному рабочему столу.
На столе лежали папки, стикеры с заметками, распечатки старых проектов. И среди всего этого — конверт. Обычный белый конверт с логотипом какого-то архитектурного бюро. Галина Петровна вытащила его и посмотрела. Письмо было старым, двухлетней давности: предложение о сотрудничестве, от которого Катя тогда отказалась. Но свекровь этого не знала. И знать не собиралась.
Она достала телефон и сфотографировала первую страницу. Потом, немного подумав, сняла и вторую.
Что именно она собиралась делать с этими фотографиями, она и сама до конца не понимала. Просто чувствовала: пригодится. Жизнь всегда находит применение вовремя собранному компромату.
Вечером Николай приехал к матери. Галина Петровна накрыла стол, поставила чай, достала печенье из старой жестяной коробки — той самой, ещё советской, с лебедями на крышке.
— Катька-то как там? — спросила она, разливая чай.
— Нормально. Утром писала.
— Нормально, — повторила свекровь и слегка покачала головой. — Коленька, а ты вообще знаешь, с кем она там встречается?
— Мам, это рабочая поездка.
— Рабочая, — протянула она. Потом помолчала. — Я сегодня у вас была, папку искала для тебя, ты же сам сказал. И кое-что нашла.
Николай поднял глаза.
— Там письмо. Из какого-то бюро. Ей должность предлагали. Ещё два года назад. Она тебе рассказывала?
Пауза.
— Нет.
— Вот именно, — тяжело вздохнула Галина Петровна, будто ей было мучительно говорить правду. — Я, конечно, не вмешиваюсь в ваши отношения, ты знаешь. Но она ведь постоянно что-то скрывает, Коля. Постоянно. А сейчас эта поездка — три дня, Москва, какие-то встречи. Ты не думал, что она просто готовится уйти?
Николай молчал, глядя в чашку.
— Мам, хватит.
— Я молчу. — Она подлила ему чаю. — Просто ты у меня самый родной. Ты моя кровь. А она…
— Мам.
— Всё, молчу, молчу.