Его часто называли «настоящим полковником» и мужчиной с железным характером. Юрий Беляев всегда был артистом, чья внешность будто спорила с привычным актёрским амплуа. Жёсткий взгляд, переломанный нос, металлические коронки во рту — в Щукинское училище его приняли далеко не сразу, ведь выглядел он скорее как парень из дворовой компании, чем как будущий герой романтических историй. Три неудачных брака. Уход из театра, которому он посвятил 35 лет. Алкоголь, трое психологов и ощущение, что впереди уже ничего нет. А потом — встреча с рыжей актрисой, на которой он когда-то клялся никогда не жениться.
Та, которую он сначала даже не узнал
Осенью 2013 года в Анапе дождь лил стеной. Юрий Викторович, которому тогда было уже 66, стоял с зонтом возле входа в гостиницу и внезапно заметил её — женщину, мокрую с головы до ног, с рыжими прядями, прилипшими к лицу, и совершенно заразительным, почти безумным смехом. Она не возмущалась погодой, не пыталась убежать под крышу — просто стояла под дождём и смеялась.
Он молча раскрыл над ней зонт. Не назвал себя. Она тоже не стала спрашивать, кто он такой. И лишь позже, уже за столиком в ресторане, выяснилась удивительная деталь: они оба снимались в одном проекте — «Алхимик. Эликсир Фауста», жили в одной и той же съёмной квартире, но так ни разу и не встретились. Беляев вообще не знал, что существует актриса Татьяна Абрамова. Её это настолько развеселило, что он поймал себя на мысли: «А может, она немного не в себе?». И именно это почему-то зацепило его ещё сильнее.
На другой день на пляже маленький сын Татьяны убежал вперёд. Она буквально на мгновение потеряла его из виду — и вдруг увидела мальчика рядом с Беляевым. Тот спокойно играл с ребёнком в мяч так, словно они были знакомы много лет. В этот момент Татьяна почувствовала: этот мужчина появился в её жизни не случайно.
Эта встреча разрушила сразу два жёстких правила, которые Беляев выносил из собственного опыта и считал почти непреложными. Первое — никогда не жениться на актрисе. Второе — держаться подальше от рыжеволосых женщин. Он сам так решил и другим мог посоветовать то же самое.
А в итоге женился. На актрисе. И именно на рыжей.
«За сто первым километром»
Чтобы понять, почему у него появились такие категоричные запреты, нужно вернуться в 1947 год. Полтавка Омской области — маленькая, почти забытая деревня, где семья Беляевых жила в тесном домике. Отец работал инженером на авиационном заводе, мать была бухгалтером. Когда Юре исполнилось семь лет, семья перебралась в Ступино — за тот самый «сто первый километр», куда в советские годы часто отправляли бывших заключённых и людей, которым было запрещено жить рядом со столицей. Позже Беляев вспоминал, что местная «культурная программа» выглядела просто: пойти на каток и обязательно с кем-нибудь подраться. Если драка состоялась — день считался удачным.
Учился он плохо, совсем не примерный школьник. Дважды оставался на второй год. Двор, уличные компании, постоянные стычки — в пятнадцать лет ему выбили зубы и сломали нос. С той поры его внешность так и осталась грубоватой, деформированной, но именно она позже стала частью его узнаваемости: не гладкий красавец с обложки, а настоящий, жёсткий, будто вышедший из жизни мужчина.
Сначала Беляев попытался уйти в балет. Он занимался настолько увлечённо, что почти забросил школу. Когда родители узнали о его успеваемости, танцы были запрещены без всяких разговоров. Тогда он переключился на лёгкую атлетику. Прыжки с шестом, изнуряющие тренировки, большие надежды — и внезапно всё оборвалось: пьяный мотоциклист сбил его на дороге. Травма ноги перечеркнула спортивное будущее.
Оставался театр. В шестнадцать лет он пришёл в студию при Доме культуры — и словно нашёл своё место. Но поступить в Щукинское училище с первого раза не вышло. Его внешность снова стала преградой. Ему примерно так и говорили: с такими зубами и такой физиономией — какой из тебя артист? Четыре года подряд Беляев пытался пробиться в знаменитую «Щуку». За это время он работал грузчиком, дворником, инструктором в ДОСААФ, ночевал у знакомых на антресолях. И только на четвёртый год комиссия наконец уступила.
Ректор Борис Захава тогда сказал ему: «Юрий, мы вас принимаем, но решите две вещи: жильё, потому что общежития у нас нет, и уберите изо рта эти железные коронки». Жильё помогли найти друзья. Коронки он снял. И с этого момента началась уже совсем другая глава.
Таганка. В тени больших имён
В Театр на Таганке Беляев пришёл уже не мальчишкой, а сформировавшимся артистом. Но попал он туда в то время, когда сцена жила именами Высоцкого, Золотухина, Филатова. Тягаться с такими фигурами было почти невозможно. Беляеву доставались эпизоды, вторые планы, замены, участие в массовых сценах. Он выходил в «Мастере и Маргарите», «Гамлете», «Борисе Годунове», но чаще всего оставался где-то позади главного света. Талантливый, мощный, фактурный — но не главный герой театральной легенды.