— Опять эта кислятина. И вообще, Лена, нужно будет денег выделить. Моя старая шуба уже совсем потеряла вид. На улицу стыдно выйти. Вон соседке дочь новую купила, а я хожу как последняя нищенка.
Андрей даже головы не повернул.
Просто привычно бросил через плечо:
— Мама права, надо помочь. Посмотри, сколько там осталось на общем счёте. По-моему, что-то накопилось.
Вот оно.
Последняя капля.
Елена медленно подняла голову.
На Галину она даже не посмотрела.
Её взгляд был направлен исключительно на мужа.
— Нет, Андрей.
Голос прозвучал негромко.
Но в нём появилась такая непривычная твёрдость, что Андрей наконец оторвался от монитора и повернулся.
— Что значит «нет»?
— Именно то и значит, — повторила Елена. — Я больше не буду кормить тебя и твою мать. С этого дня сами.
В комнате воцарилась мёртвая тишина.
Только телевизор продолжал что-то тихо говорить на заднем плане.
Первой пришла в себя Галина.
— Что?!
Её голос сорвался почти на визг.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь?! Сынок, ты слышишь, каким тоном она с нами разговаривает?!
Андрей поднялся.
Лицо моментально покраснело.
— Лена, ты вообще в своём уме? Что значит «сами»? Это моя мать!
— Именно, — холодно ответила Елена. — Твоя мать. Твоя ответственность. И твои деньги. С сегодняшнего дня у нас раздельный бюджет.
— Что за ерунда?
Андрей шагнул к ней.
— Какой ещё раздельный бюджет? Мы семья!
— Семья?
В голосе Елены впервые появилась горькая ирония, которая копилась много лет.
— Семья — это когда участие принимают все. А что у нас? Я зарабатываю. Я убираю. Я готовлю. А вы двое просто живёте за мой счёт и ждёте, когда всё принесут готовым. Я устала быть вашим кошельком, Андрей. Устала до тошноты.
— Да как ты смеешь! — закричала Галина, резко встав с кресла. — Мы тебе не нахлебники! Ты вообще-то в нашей квартире живёшь! Мы тебя приняли! Неблагодарная! Сынок, ты же видишь, она нас унижает!
— Я живу не в вашей квартире. Я живу в квартире, которая принадлежит мне и моему мужу, и свою часть расходов я регулярно оплачиваю, — спокойно ответила Елена.
Потом снова перевела взгляд на Андрея.
— Слушай новые правила. Они действуют с сегодняшнего дня. Все общие расходы — коммуналка и платёж по квартире — делим пополам. Продукты себе я покупаю самостоятельно и готовлю только на себя. Вы оба взрослые люди, разберётесь. Все крупные покупки сначала обсуждаем, после чего каждый оплачивает свою долю. Личные траты — одежда, развлечения, шубы и всё остальное — каждый финансирует сам.
— Ты… Ты совсем с ума сошла! — выдохнул Андрей.
Но теперь в его взгляде читалась уже не только злость.
Там появился настоящий страх.
Страх человека, который внезапно понял, что привычный удобный мир начинает рушиться.
— Мы никогда так не договаривались! Мы всегда всё делили!
— Мы ничего не делили, Андрей!
Голос Елены наконец сорвался.
В глазах блеснули слёзы, но она сердито сдержала их.
— Делила я! Я отдавала вам свои деньги, силы, время, жизнь! А вы вдвоём просто делили между собой мою зарплату!
Андрей молчал.
— Ты хоть раз интересовался, сколько денег остаётся у меня в конце месяца? Хоть раз предложил куда-нибудь меня пригласить и самому за меня заплатить? Нет! Ты только приходил с очередной просьбой: «Маме нужны лекарства», «Маме нужна шуба», «Маме ещё что-нибудь понадобилось»!
Елена поднялась.
Теперь она стояла прямо напротив мужа.
Обычно рядом с ним она казалась хрупкой.
Но в тот вечер держалась удивительно прямо.
— Я долго молчала, Андрей.
Она посмотрела ему в глаза.
— Но моё молчание закончилось.
Андрей смотрел на Елену так, словно впервые увидел женщину, с которой прожил столько лет.
— И что теперь? — наконец спросил он.
— Всё ровно так, как я сказала. С этого дня я оплачиваю только свою часть общих расходов. Всё остальное каждый обеспечивает себе самостоятельно.
— А еда?
— Покупай.
— А мама?
Елена слегка улыбнулась.
— Твоя мама — взрослый человек.
Галина буквально задохнулась от возмущения.
— Ты хочешь сказать, что я должна жить на свою пенсию?!
— Да.
— А лекарства?
— Если вам действительно понадобятся лекарства и денег будет не хватать, Андрей сможет помочь.
Елена ненадолго замолчала.
— Но семь тысяч гривен в ювелирном магазине к лекарствам никакого отношения не имеют.
Комната мгновенно стихла.
Галина побледнела.
Андрей нахмурился.
— Какие ещё семь тысяч?
Елена достала телефон.
Открыла банковское приложение.
— Вот эти.
Она протянула экран мужу.
— Сегодня. Ювелирный магазин.
Андрей перевёл взгляд на мать.
— Мам?
Галина отвела глаза.
— Ну купила себе серьги.
— Ты же сказала, что тебе срочно нужны деньги на лекарства.
— И что теперь? Я не имею права купить себе что-нибудь?
Елена медленно забрала телефон.
— Имеете.
Галина победно подняла подбородок.
Но Елена закончила:
— За собственные деньги.
На следующее утро она сделала именно то, о чём предупредила.