Муж открыл холодильник, несколько секунд разглядывал полки, а затем снова захлопнул дверцу.
— Теперь я выгляжу перед сестрой полным идиотом.
Лариса выключила конфорку.
— Я ничего не делала, чтобы выставить тебя в дурном свете. Ты самостоятельно сообщил сестре о якобы принятом нами решении. Хотя никакого решения не существовало.
— Я просто хотел выручить родного человека!
— Я это прекрасно понимаю.
— Тогда зачем устраивать из обычной помощи чуть ли не уголовное преступление?
— Никто ничего подобного не устраивает. Более того, Оксана отреагировала совершенно адекватно.
— Естественно. Теперь она уверена, что я неизвестно зачем её обманул.
— А зачем ты действительно это сделал?
— Я никого не обманывал! Я просто был уверен в твоём согласии!
— Уверенность в моём согласии и полученное согласие — совершенно разные вещи.
Станислав опустился на стул.
Несколько мгновений супруги молчали.
Лариса поставила перед ним тарелку с ужином.
— Стас, хочешь знать, что меня во всей этой истории возмущает сильнее всего?
— Говори.
— Не твоя сестра. Не твоя мама. Даже не само желание помочь Оксане. Представь, что ты пришёл бы и предложил: «Давай разрешим им пожить три месяца, пока не подберут подходящее жильё». Тогда мы могли бы спокойно всё обсудить.
Муж внимательно посмотрел на неё.
— И ты бы согласилась?
— Не могу сказать наверняка. Может быть, согласилась бы на небольшой срок с конкретной датой выезда. А может, предложила бы помочь им другим способом. Но в любом случае мы бы сначала поговорили.
— Вот видишь! Ты сама не знаешь.
— Поэтому ты решил просто обойти этап обсуждения и сразу перейти к заселению?
Станислав недовольно сжал губы.
— Мне казалось, что между близкими людьми всё должно решаться проще.
— Между какими близкими людьми?
— Между нами. Мы ведь семья.
— Тогда почему решение принимал исключительно ты?
Ответа у Станислава не нашлось.
Следующие три дня муж пребывал в мрачном настроении.
Он не скандалил, не кричал, не провоцировал открытых ссор, но всем своим поведением демонстрировал, насколько несправедливо с ним обошлись.
Ходил на работу, ужинал, выносил мусор, отвечал короткими фразами.
На четвёртый вечер терпение Ларисы закончилось.
— Стас, ты ещё долго собираешься изображать декабриста, сосланного в Сибирь?
Он поднял глаза.
— Я веду себя совершенно нормально.
— Сегодня ты интересовался у чайника, куда делся сахар.
— Просто задумался.
— По-моему, чайник тоже задумался.
Станислав невольно усмехнулся.
Впервые за несколько дней.
Лариса присела напротив мужа.
— Ты всё ещё убеждён, что я поступила неправильно?
Он неопределённо пожал плечами.
— Думаю, можно было обойтись помягче.
— По отношению к кому?
— Ко мне, например.
— И как именно я должна была поступить?
— Не надо было звонить Оксане.
— Но ведь она сама набрала мой номер.
— Ладно. Тогда не стоило сразу заявлять, что никто её не приглашал.
— А что нужно отвечать человеку, который уже спрашивает, во сколько разрешается привезти вещи?
Станислав устало вздохнул.
— Не знаю.
— Представь себе, я тоже не придумала подходящего ответа.
Он некоторое время вертел кружку в руках.
— Она теперь как-то странно со мной общается…
— В каком смысле?
— Всё время подшучивает.
— Ничего, переживёшь.
— Вчера поинтересовалась, не планирую ли я кому-нибудь подарить её рабочий кабинет, пока она отлучается на обед.
Лариса расхохоталась.
— Заслужил!
— Очень остроумно.
— На мой взгляд, вполне.
Муж тоже улыбнулся, но почти сразу снова стал серьёзным.
— Я действительно хотел ей помочь.
— Верю.
— Ты же знаешь, у Оксаны сейчас финансовое положение не самое лучшее.
— Да, я в курсе.
— И я совершенно не собирался у тебя что-либо отнимать.
— Но со стороны всё выглядело так, будто моё наследство автоматически превратилось в имущество, которым ты вправе распоряжаться по собственному усмотрению.
Станислав ненадолго задумался.
— Наверное, ты права.
Именно это осторожное «наверное» впервые за всё время по-настоящему устроило Ларису.
Не потому, что муж наконец признал её победительницей спора.
Просто он впервые попытался услышать её позицию, вместо того чтобы немедленно защищаться.
Ремонт унаследованной квартиры продолжался немного дольше трёх недель. Подходящих арендаторов Лариса стала искать ещё до окончания работ.
Никакой дорогостоящей реконструкции она не планировала. Рабочие заменили обои, восстановили повреждённые участки пола, установили несколько новых розеток, поменяли кухонный смеситель и осветительные приборы. Некоторую бабушкину мебель решили сохранить, остальное вывезли.
Станислав тоже участвовал в ремонте.
Причём по собственной инициативе.
Без громких речей, признаний и торжественных обещаний исправиться.
В одну субботу он почти два часа разбирал старый шкаф. В следующие выходные ездил за недостающими плинтусами. А когда мастер попросил приобрести ещё один смеситель, муж позвонил Ларисе прямо из строительного магазина.