— Благодарю, — медленно выговорила Вера. — На удивление честно. Целых восемь лет я была уверена, что мы с тобой одна команда. Оказывается, в твоей классификации я располагаюсь где-то между «неизвестно кто» и «временное приложение».
— Только не изображай несчастную.
— Я ничего не изображаю, — её голос сделался безжизненно спокойным. — Я впервые услышала твои настоящие мысли без постороннего шума. И, поверь, эта информация многое прояснила. Поворачивай обратно.
— В каком смысле?!
— Разворачивай автомобиль, — повторила Вера. — К твоим родителям я не пойду. Больше незачем. Представление отменено из-за технической неисправности: исполнительница главной роли исчерпала запас терпения.
Артём из упрямства всё равно приехал к родительскому дому. Перед подъездом, освещённая тусклым фонарём, уже ожидала небольшая делегация: Денис с прежним пакетом и две тётушки с такими лицами, словно им задолжали весь мир.
— Всё-таки приехала, — протянула одна из женщин. — Ну что, девочка, решила поступить разумно?
— Я всегда поступаю разумно, — ответила Вера, выйдя из машины и поправляя воротник пальто. — Просто значение слов у нас разное. Для вас «разумно» означает, что я должна промолчать и всё отдать. А для меня — что каждый сохраняет принадлежащее ему.
— Ты здесь речи не произноси, — вмешался Денис. — Нас, между прочим, намного больше.
— Численное превосходство ничего не доказывает, — усмехнулась она. — Даже десять заблуждающихся людей продолжают заблуждаться. Они лишь создают больше шума.
— Артём! — пронзительно выкрикнула вторая тётушка. — Ты мужчина или непонятно кто? Поставь её на место!
Артём вздрогнул и раскрыл рот, очевидно ожидая, что Вера снова всё смягчит, сведёт конфликт к шутке и уступит ради спокойствия окружающих.
— Верочка, — заговорил он тихо, почти жалобно. — Подпиши дарственную на имя Дениса. Всего один документ. Тогда все перестанут нервничать.
— Значит, дарственную, — кивнула Вера. — Вот к чему вы всё это время готовились. Хотели, чтобы я собственноручно передала квартиру. А слова о том, что она уже «уплыла», ты произнёс заранее, чтобы убедить меня в отсутствии выбора.
— А какой смысл упираться? — он развёл руками. — Всё равно ведь придётся…
— Смысл заключается в следующем, — Вера достала телефон, нашла папку с необходимыми документами и повернула экран к собравшимся. — Ещё месяц назад квартира была переоформлена. По договору дарения. Только получила её не Денис. Владельцем стал мой брат Костя. Всё официально зарегистрировано, внесено в реестр и полностью законно.
После её слов никто даже не закричал. Повисла такая ошеломлённая тишина, что она оказалась громче любого скандала.
— Как это… Костя? — Денис от неожиданности выпустил пакет из рук. — Когда ты успела?!
— Ещё до того, как вы начали повторять своё любимое «семья всё решила», — спокойно пояснила Вера. — Я давно заметила, что возле этой квартиры скопилось слишком много желающих строить планы. А мне не нравится, когда посторонние расставляют мебель на моей территории. Поэтому я заранее освободила помещение от ваших воображаемых стульев.
— Ты… да как ты… — выдохнул Артём, окончательно утратив свою самодовольную ухмылку.
— Я не устраивала никаких интриг, — Вера спрятала телефон. — Просто сделала необходимое до того, как вы успели совершить недопустимое. Как говорил кто-то мудрый, предусмотрительность обходится значительно дешевле сожалений. Я решила не мелочиться и приобрела её сразу большим запасом.
— Это же подло! — возмущённо пискнула одна из тёток.
— Неужели? Подло — тайком распоряжаться чужим имуществом, пока владелец ничего не подозревает, — жёстко произнесла Вера. — А самостоятельно и законно определить судьбу своей собственности — это честно. Разницу улавливаете? Уверена, вы справитесь.
Денис поднял пакет, крепко прижал его к груди и начал отступать, бормоча что-то невнятное про родственников, порядочность и семейный долг.
— Порядочность — прекрасное понятие, — громко сказала ему вслед Вера. — Только жаль, что ты вспоминаешь о ней исключительно тогда, когда хочешь получить чужое жильё.
Позднее они вновь сидели на кухне. Однако теперь в помещении ощущалась необычная лёгкость, как после того, как из дома наконец вынесли весь ненужный хлам.
— Вер, давай без эмоций всё обсудим, — Артём устроился напротив и переплёл пальцы. — Я наговорил лишнего. Про то, что ты для меня временный человек, я сказал зря.
— Нет, не зря, — негромко возразила она. — Ты сказал правду. И я даже благодарна. Восемь лет пыталась понять, кем являюсь для тебя. Теперь этот вопрос закрыт. Очень удобно.
— Но я не имел этого в виду!
— Артём, — она налила чай только в свою чашку, и этот простой жест оказался красноречивее длинного монолога. — Люди обычно называют несерьёзными именно те слова, которые давно всерьёз живут у них внутри. Раздражение или алкоголь лишь отключают внутреннего редактора. Причём тебе сегодня алкоголь даже не понадобился.