Когда часы пробили полночь, она подняла бокал и посмотрела на собственное отражение в темном оконном стекле.
— С Новым годом, Наташа, — едва слышно произнесла она.
Сделала несколько глотков, поставила бокал и присела на кровать, обхватив руками колени.
В душе переплелись облегчение и печаль.
Впервые за пять лет она встречала Новый год совершенно одна.
Без мужа. Без свекрови. Без семейных упреков, повышенных голосов и бесконечных выяснений отношений.
Тишина.
Покой.
Внезапно завибрировал телефон.
Пришло сообщение от Светланы:
«С Новым годом! Ну как ты там?»
Наташа улыбнулась и написала:
«Все нормально. Первый спокойный Новый год за последние пять лет».
А тем временем в ресторане «Волга» за длинным праздничным столом сидела Юлия Егоровна.
Вокруг раздавались веселые голоса, звон бокалов, поздравления и смех.
Гости восторгались организацией вечера.
— Юля, какой замечательный банкет! Просто шикарно все устроила!
— Молодец наша Юлечка! — одобрительно поддакивала Тамара Сергеевна. — Не каждый способен организовать такое торжество!
Юлия Егоровна довольно улыбалась и принимала комплименты.
Однако время от времени ее взгляд останавливался на свободном стуле в дальнем конце стола.
Именно там должна была сидеть Наташа.
Коля находился рядом с матерью.
Мрачный, молчаливый, он почти не притрагивался к еде и напиткам. Постоянно проверял телефон.
Он уже несколько раз писал жене, но ответа так и не получил.
— Коленька, что же ты совсем невеселый? — Тамара Сергеевна наклонилась к нему. — Новый год ведь, радоваться надо!
— Устал немного, — коротко ответил Николай.
Юлия Егоровна ласково положила руку на плечо сына.
— Не переживай, Коленька. Вернется твоя Наташа. Куда она денется?
Николай промолчал.
Впервые он почувствовал, что слова матери могут оказаться неправдой.
Наташа вполне могла не вернуться.
И, возможно, больше вообще не захочет жить с ним.
Праздничное застолье продолжалось почти до трех часов ночи.
Гости расходились сытые, веселые, довольные проведенным вечером.
Юлия Егоровна стояла возле выхода, прощалась со знакомыми, выслушивала благодарности и обещания непременно повторить подобный праздник.
Затем она вместе с сыном вызвала такси.
Когда они вернулись домой, квартира встретила их непривычной тишиной.
Николай прошел в спальню.
Посмотрел на пустую половину кровати.
Не раздеваясь, лег и достал телефон.
Написал Наташе:
«Прости меня. Я теперь все понял».
Ответа не последовало.
Второго января Наташа сидела в своей небольшой комнате с чашкой горячего кофе.
Зимнее солнце ярко освещало улицу, а снег за окном сверкал тысячами крошечных огоньков.
Она неспешно просматривала новости в телефоне, когда появилось сообщение от Светланы.
«Ну как ты? Держишься?»
Наташа ответила:
«Да. Все хорошо. Здесь очень спокойно».
И это действительно соответствовало ее ощущениям.
За несколько дней в съемной комнате женщина впервые за долгое время почувствовала, что может расслабиться.
Никто не предъявлял требований. Никто не обвинял ее в жадности. Никто не пытался заставить оправдываться за собственные решения.
Можно было просто жить и спокойно дышать.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз звонил Николай.
Наташа посмотрела на экран и задумалась.
Затем нажала кнопку отклонения вызова.
Она пока не хотела разговаривать с мужем.
Да и что нового они могли сказать друг другу?
Он уже продемонстрировал, какой выбор сделал. Она тоже определилась.
Спустя минуту пришло сообщение:
«Наташ, пожалуйста, ответь. Нам необходимо поговорить».
Женщина перевернула телефон экраном вниз и оставила на столе.
Не сейчас.
Возможно, когда-нибудь она согласится на разговор.
Но только тогда, когда сама почувствует, что готова. Когда поймет, чего хочет от будущего.
Пока же Наташа продолжала сидеть возле окна, потягивая постепенно остывающий кофе.
Во дворе дети лепили снеговика, смеялись и бросались друг в друга снежками.
Жизнь шла своим чередом.
И ее собственная жизнь тоже продолжалась.
Без свекрови, требующей банковскую карту.
Без мужа, который боялся возразить матери.
Без постоянных скандалов, нервного напряжения и необходимости перед кем-то оправдываться.
Наташа открыла банковское приложение.
Сто сорок семь тысяч рублей по-прежнему находились на депозите.
До конца марта.
Потом она сможет воспользоваться накоплениями и продолжит откладывать.
На собственную квартиру.
На независимость.
На ту жизнь, о которой давно мечтала.
И прежде всего — на себя.
А в квартире семьи Луневских Юлия Егоровна в это время занималась посудой, оставшейся после праздничных дней.
Все получилось, как она и хотела.
Ресторанный банкет состоялся. Гостей накормили, развлекли, впечатлили.
Подруги восторгались, некоторые даже откровенно завидовали.
Вечер вышел замечательным.
Правда, ради него пришлось оформить банковский кредит.