— Свою карту я не отдам, — твердо ответила Наташа, остановившись возле двери. — Простите, но оплачивать ужин для восемнадцати человек я не собираюсь.
— Николай! — свекровь требовательно посмотрела на сына. — Ты слышал, что заявила твоя супруга? И будешь молча это терпеть?
Коля перевел взгляд с матери на жену. По его напряженному лицу было понятно: больше всего он желал остаться в стороне.
— Может, лучше отпразднуем дома? — предложил он с натянутой улыбкой. — Как всегда. Тихо, по-семейному.
— Опять «как всегда»! — почти закричала Юлия Егоровна. — Всю жизнь у меня одно и то же! Надоело! Я хочу наконец встретить Новый год так, как давно мечтала!
Наташа не стала больше ничего говорить. Она вышла из кухни, добралась до спальни и плотно закрыла дверь. Прислонившись к ней спиной, женщина тяжело выдохнула. В висках неприятно пульсировало.
На календаре было двадцать третье декабря. До Нового года оставалась всего неделя, а в семье уже разгорался настоящий конфликт.
Наташа положила сумку на кровать и села рядом. Достав телефон, открыла приложение банка.
Сто сорок семь тысяч рублей.
Результат шести месяцев жесткой экономии. Полгода она отказывала себе практически во всем: не обновляла гардероб, обходила стороной кафе, внимательно следила за каждой покупкой. Все ради того, чтобы весной приблизиться к осуществлению своей мечты — первоначальному взносу за собственную квартиру.
А теперь свекровь захотела пустить эти деньги на единственный вечер. На роскошное застолье для своих знакомых.
Из-за двери доносился приглушенный разговор. Юлия Егоровна что-то эмоционально объясняла сыну, периодически переходя на повышенные тона. Коля отвечал коротко и редко.
Наташа не сомневалась, о чем речь. Сейчас свекровь наверняка убеждала сына, насколько неблагодарная и жадная у него жена. Рассказывала, что невестка совершенно не ценит ее заботу.
Женщина легла, положив руку под голову. Пять лет она прожила в этой квартире. Пять лет пыталась уживаться с матерью мужа, искать компромиссы и сглаживать острые углы. Иногда это удавалось, иногда возникали ссоры. Однако до такого открытого противостояния дело прежде не доходило.
Дверь осторожно приоткрылась.
— Можно войти? — спросил Коля.
— Входи.
Он прошел в спальню, прикрыл за собой дверь и присел на край кровати.
— Послушай, я понимаю, что мама немного перегнула палку, — начал он, избегая встречаться с женой взглядом. — Но для нее этот праздник действительно очень важен. Она всю жизнь на всем экономила, почти ничего себе не позволяла. Теперь мечтает хотя бы один раз отпраздновать красиво.
— За мои накопления, — Наташа поднялась. — Коля, ты вообще представляешь стоимость такого банкета? Восемнадцать гостей — это как минимум сто пятьдесят тысяч. У меня примерно столько и собрано.
— Так ты еще заработаешь, — спокойно заметил муж. — До весны успеешь снова отложить.
— Это полгода моей жизни! — голос Наташи стал тверже. — Шесть месяцев я контролировала каждую трату. А теперь должна за один вечер уничтожить все результаты?
— Я всего лишь прошу порадовать маму, — вздохнул Коля. — Она же не постоянно просит такие вещи.
Наташа внимательно посмотрела на него. Уставшее лицо, опущенные плечи, нервно сжимающие покрывало пальцы.
Таким он был всегда. Добрый, незлобивый, но совершенно неспособный отстоять свое мнение перед матерью. И сейчас происходило то же самое.
— А если я скажу окончательное «нет»? — тихо поинтересовалась она.
— Но зачем отказывать? — Коля поднял голову. — Для тебя ведь это не такие уж огромные деньги.
— Это все, что я сумела накопить!
— Наташ, ты слишком драматизируешь, — муж попытался улыбнуться. — Ну банкет и банкет. Можно ведь один раз сделать исключение.
Женщина бессильно откинулась на подушки.
Ничего он не понимал. Вернее, не желал понимать. Ему было удобнее уступить матери, чем поддержать собственную жену.
— Хорошо, — устало сказала Наташа, закрывая глаза. — Возвращайся к маме. Передай, что я еще подумаю.
— Серьезно? — в голосе Николая сразу появилась радость.
— Просто иди, Коля.
Муж вышел, осторожно закрыв дверь.
Наташа осталась лежать, неподвижно глядя в потолок. Ее охватило неприятное чувство пустоты.
Именно сейчас она впервые отчетливо осознала: муж не собирается становиться на ее сторону. Возможно, никогда и не собирался.
Утром двадцать четвертого декабря Наташа проснулась от осторожных движений рядом. Коля поднимался с постели, стараясь не потревожить ее сон. Он переоделся в полумраке и тихонько вышел.
Через несколько минут хлопнула входная дверь. Муж отправился на работу.
Наташа посмотрела на часы в телефоне. Семь утра. Можно было еще полежать, однако заснуть снова не получалось.
Она поднялась, накинула домашний халат и отправилась на кухню.
Квартира пока оставалась тихой. Юлия Егоровна обычно просыпалась позднее, поскольку ее рабочая смена в магазине начиналась только в одиннадцать.
Наташа поставила чайник, достала из холодильника йогурт. Ей отчаянно хотелось хотя бы полчаса провести в одиночестве.