Она накопила серьёзную сумму — два миллиона восемьсот тысяч рублей. А полгода назад Валерий уговорил её перевести эти деньги на его специальный корпоративный инвестиционный счёт. Он уверял, что сотрудникам его крупной компании доступен очень выгодный процент, что деньги будут не просто лежать, а работать и защищаться от инфляции. Марина привыкла доверять мужу и перевела средства со своего счёта ИП на указанные им реквизиты. Сделка по покупке помещения должна была пройти уже через месяц.
— Валера, — Марина внимательно посмотрела ему прямо в глаза. — О какой паузе в работе ты говоришь? Через месяц застройщик сдаёт дом. Мне нужно будет внести деньги за помещение. Мы ведь договорились, что на следующей неделе ты закрываешь свой инвестиционный счёт и возвращаешь мне мои накопления.
Валерий отвёл глаза. Внезапно узор на скатерти стал для него невероятно интересным.
— Марина, ну сколько можно про этот кабинет… Там возникли небольшие… технические трудности. Сейчас деньги снимать невыгодно, мы потеряем проценты. Давай подождём до весны. Никуда твоё помещение не убежит. А пока поживём на даче. Воздух свежий, экология…
Он засуетился, резко поднялся из-за стола, бросил недопитую чашку в раковину и поспешил в коридор.
— Я опаздываю, у нас на объекте комиссия! Вечером всё обсудим! — крикнул он уже возле входной двери, и замок торопливо щёлкнул.
Марина осталась на кухне одна. Тишина будто давила на виски. Интуиция, выработанная годами общения с трудными детьми и не менее трудными, изворотливыми родителями, буквально кричала: муж обманывает. Обманывает грубо, плохо и очень опасно.
Днём Марина поехала на работу. Автобус медленно полз по пробкам, за окном тянулся серый осенний дождь. В кабинете её ждал шестилетний Денис, который упорно не хотел произносить шипящие звуки.
— Са-са, — старательно повторял Дениска перед зеркалом. — Сапка, собака, суба…
— Шуба, Дениска, — мягко поправляла его Марина, помогая язычку специальным зондом. — Губы сделай рупором.
Она улыбалась мальчику, хвалила его за каждую маленькую победу, но в голове у неё не переставали крутиться мысли. Инвестиционный счёт. Проценты. Беременность Ксюши. Квартира. Почему Валерий последние три месяца почти перестал покупать продукты? Говорил, что на работе урезали премии, жаловался на кризис. Марина молча взяла на себя все бытовые траты: коммуналку, еду, мясо, сыр, даже бензин для его машины. Она жалела мужа. А он, оказывается, в это время продумывал, как выставить её из собственного дома.
Закончив рабочий день раньше обычного из-за отменившегося занятия, Марина вернулась домой. Валерия ещё не было. Она прошла в его кабинет. Раньше ей и в голову не приходило копаться в вещах мужа — она считала это унизительным и всегда уважала личные границы. Но сегодня речь шла уже не о любопытстве. На кону были её жизнь, работа и будущее.
Она выдвинула нижний ящик письменного стола. Там лежали инструкции от техники, старые квитанции, гарантийные документы. Марина спокойно и внимательно перебирала бумаги, пока пальцы не нащупали плотную пластиковую папку, задвинутую в дальний угол под запасную клавиатуру.
Она достала папку, открыла её и опустилась прямо на пол, прислонившись спиной к дивану.
Первым сверху лежал договор участия в долевом строительстве. Объект: однокомнатная квартира в дорогом строящемся жилом комплексе на другом конце города. Покупатель: Ксения Валерьевна. Следом лежал кредитный договор с банком. Созаемщиком значился Валерий. А под ним находилась квитанция о внесении первоначального взноса. Сумма: два миллиона восемьсот тысяч рублей. Дата: три месяца назад.
Марина смотрела на цифры, и строчки перед глазами начали расплываться. Ежемесячный ипотечный платёж составлял восемьдесят пять тысяч рублей — почти три четверти зарплаты Валерия. Вот куда исчезали его премии. Вот почему он внезапно перестал покупать продукты.
Выходило, никакого корпоративного инвестиционного счёта не существовало. Не было ни выгодных процентов, ни защиты от инфляции. Валерий просто забрал деньги Марины — деньги, заработанные её трудом, бессонными ночами, сорванным голосом и многолетней экономией, — и внёс их за квартиру своей дочери. Он украл её мечту о собственном логопедическом центре, чтобы купить жильё Ксюше. Но поскольку квартира Ксюши пока существовала только в виде котлована и обещаний застройщика, Тамара Ильинична вместе со своим сыном придумали «идеальный» выход: отправить Марину на дачу, а в её тёплую, уютную трёхкомнатную квартиру поселить Ксюшу с Владиком, чтобы те не тратились на аренду.
Это было уже не просто предательство. Это было холодное, расчётливое, бесстыдное ограбление.
Марина не заплакала. Она взяла телефон и спокойно, один документ за другим, сфотографировала все бумаги. Потом аккуратно сложила всё обратно в папку и вернула её на место. Затем пошла в ванную, умылась ледяной водой и посмотрела на себя в зеркало. На неё смотрела взрослая, сильная женщина, которая слишком долго старалась быть удобной и хорошей, боясь обидеть чужих родственников. Достаточно.