Развязка наступила уже тем же вечером.
В замке провернулся ключ. Марина сидела в гостиной, спокойно положив ногу на ногу. В прихожей послышались шаги, суета, грохот какой-то тяжёлой вещи, и над всем этим сразу раздался властный голос Тамары Ильиничны.
— Владик, коробки с посудой ставь возле зеркала! Валера, коляску пока вынеси на балкон! Осторожно, углы не поцарапайте!
Марина медленно поднялась и вышла в коридор. Перед ней открылась настоящая картина. Валерий, красный и взмокший, тащил большую картонную коробку. Владик неловко топтался на месте с разобранной детской кроваткой в руках. Ксюша, уже с заметным животом, стояла у вешалки и капризно поджимала губы. А командовала всем этим парадом, конечно же, свекровь.
Они решили не тратить время на долгие уговоры и просто поставить Марину перед фактом, начав переезд сразу. Видимо, рассчитывали, что внезапность собьёт её с толку и лишит воли сопротивляться.
— Добрый вечер, — произнесла Марина спокойным, почти ласковым профессиональным голосом. Именно таким тоном она обычно останавливала истерику у избалованных дошкольников. — Что здесь происходит?
Валерий поставил коробку на пол. Его взгляд заметался.
— Марина… понимаешь, хозяева той съёмной квартиры потребовали, чтобы Ксюша съехала до конца недели. Ситуация просто безвыходная. Мы решили пока привезти часть вещей. Ты же разумная женщина, ты же не выставишь беременную девочку на улицу. Завтра поедем на дачу, я там котёл проверю.
— Марина, только не начинай устраивать спектакль! — мгновенно вступила Тамара Ильинична, наступая вперёд всей своей внушительной фигурой. — Ребёнок ждёт ребёнка. Мы одна семья. В такие моменты эгоизм недопустим. В тесноте, да не в обиде. Поживёте на природе, огурчики посадишь, отдохнёшь от своих ненормальных детей.
Марина не дрогнула. Она скрестила руки на груди и посмотрела на мужа.
— Валера, ты, кажется, забыл сообщить маме и дочери одну важную мелочь. Наверное, из головы вылетело из-за тяжёлой работы на объекте.
— Какую ещё мелочь? — насторожилась Тамара Ильинична, переводя взгляд с Марины на сына.
Марина сделала шаг вперёд.
— О том, на какие именно деньги была куплена та замечательная квартира в строящемся жилом комплексе, из-за которой Ксюше и Владику теперь нужно где-то прожить два года. И о том, кто оплачивает ипотеку.
Лицо Валерия стало цвета несвежей больничной простыни. Он шагнул к Марине, протягивая руки в примирительном жесте.
— Марина, замолчи. Давай зайдём в комнату, я тебе всё объясню, честное слово!
— Нет, Валера. Не надо в комнату. Пусть все слышат, — голос Марины стал твёрдым, металлическим. — Тамара Ильинична, ваш сын присвоил мои два миллиона восемьсот тысяч рублей. Деньги, которые я перевела ему на счёт, он внёс как первоначальный взнос за квартиру вашей любимой внучки. А теперь каждый месяц платит по восемьдесят пять тысяч из своей зарплаты, пока я оплачиваю его коммунальные счета, кормлю его и заправляю его машину.
В прихожей повисла тяжёлая тишина. Владик осторожно опустил детали кроватки на пол, будто боялся, что они сейчас рванут. Ксюша захлопала длинными накрашенными ресницами и испуганно посмотрела на отца.
— Папа… это правда? Ты же говорил, что это твои накопления! — тонко пискнула она.
— Ах ты мерзавка! — внезапно взвизгнула Тамара Ильинична, тут же переходя в привычное наступление. Для неё лучшей защитой всегда было нападение. Она угрожающе двинулась на Марину. — Как ты смеешь называть моего сына вором?! Вы муж и жена! У вас общий семейный бюджет! Мой сын имел полное право распоряжаться деньгами семьи! У тебя своих детей нет, бог не дал из-за твоего злого характера, так ты должна радоваться, что можешь помочь Ксюшеньке! Кто тебе в старости стакан воды принесёт?! Твои заики?!
Марина примерно этого и ожидала. Пульс у неё оставался ровным.
— Тогда слушайте внимательно, — произнесла она, чётко выговаривая каждое слово. — Общий бюджет, говорите? Отлично. Видимо, Валера забыл посоветоваться с юристом, когда проворачивал свою блестящую схему. Первоначальный взнос был внесён в период брака. У меня есть все банковские выписки, подтверждающие перевод денег с моего счёта индивидуального предпринимателя на счёт Валерия. Ипотека оформлена на него как на созаемщика тоже во время нашего брака. Следовательно, по закону эта строящаяся квартира является совместно нажитым имуществом, в которое вложены мои личные и документально подтверждённые средства.
Глаза Валерия расширились от страха. Тамара Ильинична открыла рот, но впервые не нашла подходящих слов.
— Завтра утром, — продолжила Марина тем же спокойным голосом, — я подаю на развод. Одновременно мой адвокат подаёт иск о разделе имущества и выделении моей доли в строящейся квартире Ксении, а также требование о возврате неосновательного обогащения. Так что выбирайте, дорогие родственники: либо вы возвращаете мне два миллиона восемьсот тысяч рублей до последней копейки в течение месяца, либо Ксюша потеряет половину своей новой квартиры ещё до того, как там появятся стены.