Я молча смотрела на неё и никак не могла поверить, что слышу это на самом деле.
— Мои декретные? Детские выплаты? Отдать взрослому парню на автомобиль? Нина Андреевна, вы сейчас серьёзно говорите?
Свекровь мгновенно изменилась в лице. Елейный тон исчез, на его месте появилась раздражённая резкость.
— А что тебя так удивляет? Ты сейчас дома сидишь, полностью на содержании моего сына! Он работает, семью кормит! А эти деньги — государственные. Зачем они тебе? На маникюр тратить, пока муж спину гнёт? Это семейные деньги! А Никита тоже наша семья. Без машины он упустит хорошую работу! Ты этого добиваешься?
В эту секунду в прихожей щёлкнул замок. С работы вернулся Денис.
Он вошёл на кухню, увидел моё побледневшее лицо, покрасневшую от злости мать и сразу понял, что разговор уже состоялся.
— О, мам, ты уже тут, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой и виноватой. — Оль, а ты чего такая мрачная? Мама рассказала тебе про наш план?
Я медленно поднялась из-за стола. Усталость будто моментально исчезла.
— План, Денис? — спросила я тихо, стараясь не разбудить ребёнка. — Забрать деньги, которые государство платит мне на содержание нашего сына, и отдать их твоему ленивому брату?
Денис замялся, почесал затылок и отвёл взгляд.
— Ну ты сразу не начинай. Правда, зачем нам сейчас такие деньги? Мы же дома сидим. А Никите нужен старт. Я старший брат, я должен его поддержать. Мы с тобой как-нибудь вытянем на мою зарплату. Я же не говорю, что не буду вас кормить!
— Кормить?! — голос у меня дрогнул. — Ипотека, коммуналка, врачи, лекарства, вещи для ребёнка… Ты вообще давно цены в магазине видел? А если Тема заболеет? А если мне самой лечение понадобится?
— Ой, только не надо изображать бедность! — вмешалась свекровь, победно скрестив руки на груди. — Люди и на меньшие деньги жили! Я двоих детей в девяностые поднимала! Денис правильно решил. Он мужчина, глава семьи. А ты, Оля, должна мужа слушать, а не жадничать. Тем более карточка с пособиями у Дениса, он сам потом снимет и мне отдаст.
Я резко повернулась к мужу.
— Моя зарплатная карта у тебя? Зачем?
— Ну ты же всё равно из дома не выходишь, зачем она тебе сейчас? — Денис даже отступил на шаг, испугавшись моего взгляда.
— То есть про банковское приложение ты, видимо, тоже никогда не слышал?
Передо мной стояли два человека, которые абсолютно искренне считали, что имеют право распоряжаться мной, моими деньгами, моим телом, моим временем и будущим моего ребёнка. Они уже всё решили. Они уже поделили выплаты. Они просто вычеркнули меня и Тему из списка важных людей, поставив выше нас комфорт двадцатидвухлетнего инфантильного мужчины.
Из спальни послышался тихий плач сына. И этот звук будто что-то включил во мне. Не злость даже — инстинкт. Жёсткий, первобытный материнский инстинкт, когда понимаешь: стая отвернулась от твоего детёныша, значит, защищать его будешь сама.
Я не заплакала, хотя обида стояла в горле тугим комом. Я подошла к холодильнику, сняла ручку с магнита рядом с квитанцией за свет и повернулась к этой странной «семейной комиссии».
— Значит, так, — сказала я ровным холодным голосом. — Нина Андреевна, одевайтесь и уходите. Пирожки можете забрать с собой. В мою квартиру вы больше не приходите.
— Что?! — взвизгнула свекровь, багровея. — Денис! Ты слышишь, как она разговаривает с твоей матерью?!
— Слышу. А сейчас он услышит ещё кое-что, — я перевела взгляд на мужа. — Денис, у тебя ровно одна минута, чтобы вернуть мне мою банковскую карту. Если через шестьдесят секунд она не окажется у меня в руках, я заблокирую её через приложение. И ты уже ничего с ней не сделаешь.
Денис знал меня давно. И знал, что я, в отличие от него, словами не разбрасываюсь.
— Оля, ты что, совсем с ума сошла? Мы же семья!
— Семья? — я горько усмехнулась. — Моя семья сейчас лежит в соседней комнате в подгузнике и плачет. А вы — люди, которые решили обокрасть женщину в декрете. Карту. Немедленно.
Денис дрожащими руками достал кошелёк, вытащил из него мою карту и положил на стол. Нина Андреевна тем временем судорожно натягивала пальто, не прекращая осыпать меня проклятиями.
— Змея! Пригрели на своей груди! Я сразу знала, что тебе только деньги нужны! Бедный мой мальчик, в какую кабалу он попал! — причитала она, вылетая из квартиры.
На кухне мы остались вдвоём. За стеной Тема плакал уже громче.
— Оль… ну зачем так резко? Мама теперь обидится, у неё давление поднимется… — промямлил Денис, не поднимая глаз.
Я взяла со стола свою карту и крепко сжала её в ладони.
— Иди в спальню и собирай вещи.
— В смысле? Какие вещи? Куда? — он растерянно захлопал глазами.
— К маме. К брату. Иди зарабатывай им на машины, айфоны, квартиры и всё остальное. А мы с сыном на «мои ненужные деньги» как-нибудь проживём. Без главы семьи, который готов забрать у собственного ребёнка последнее ради взрослого брата.