Элейн опустила взгляд на тарелку.
И тогда я всё поняла.
Дэниел не просто позволял своей семье неправильно обо мне думать.
Он сам создавал этот образ.
Постепенно.
Шаг за шагом.
Разговор за разговором.
Дэниел шумно выдохнул через нос.
— Всё это просто нелепо. Я жаловался. Супруги иногда жалуются друг на друга.
— Жалоба — это когда ты говоришь, что жена раздражает тебя тем, что оставляет чашки из-под кофе в машине, — ответила я. — Но выдумывать финансовую реальность, в которой ты якобы полностью меня содержишь, — это не жалоба.
— Я тебя содержу.
— Нет. Не содержишь.
Он презрительно хмыкнул.
Я потянулась к сумочке.
Дэниел внимательно наблюдал, как я достаю тонкую папку.
Его выражение лица тут же изменилось.
Совсем немного.
Но я заметила.
Томас тоже.
И Уолтер.
Я положила папку на стол.
— Сегодня днём я распечатала наши семейные финансовые документы.
Дэниел не отрывал от меня взгляда.
— Ты знала, что всё это произойдёт?
— Нет. Я знала, что что-нибудь произойдёт.
Он снова побледнел.
В этом и разница.
Виновный человек всегда считает, что подготовка означает разоблачение.
Я открыла папку.
— За последние тридцать шесть месяцев я оплатила ровно половину ипотеки. Медицинская страховка семьи покрывалась через Harbor House, и её платила я. Я оплачивала репетиторов Брук, половину её школьных поездок, купила ей ноутбук в прошлом году и закрыла экстренный счёт стоматолога, про который Дэниел всем говорил, будто оплатил его сам.
Брук уставилась на меня.
— Ноутбук купила ты?
— Да.
Она посмотрела на отца.
Он ничего не сказал.
Я перевернула страницу.
— Кроме того, два года назад я закрыла недостающую сумму по налогу на недвижимость.
Уолтер нахмурился.
— Какую ещё недостающую сумму?
Глаза Дэниела опустились.
Я продолжила:
— Ту, которая появилась после того, как Дэниел без моего ведома снял восемь тысяч долларов с нашего общего накопительного счёта и перевёл их на личный инвестиционный.
Элейн резко вдохнула.
Стул Дэниела дёрнулся.
— Хватит.
— Нет.
На этот раз это сказал Уолтер.
Все повернулись к нему.
Уолтер Мерсер сорок два года управлял производственным предприятием.
Ему не нужно было повышать голос, чтобы его слова звучали окончательно.
Он посмотрел на сына.
— Ты взял восемь тысяч долларов?
Дэниел провёл ладонью по лицу.
— Это было временно.
— Я спросил не об этом.
— Я их инвестировал.
— Не поставив Рэйчел в известность?
Дэниел промолчал.
Губы Уолтера превратились в тонкую линию.
Я перелистнула страницу.
— Есть ещё кое-что.
Дэниел посмотрел на меня.
В его глазах мелькнуло что-то новое.
Уже не злость.
Страх.
Томас это заметил.
— Что ещё? — спросил он.
Я положила на стол три распечатки.
— Четыре месяца назад я выяснила, что Дэниел подал предварительный запрос на кредитную линию под залог нашего дома.
Элейн едва слышно выдохнула:
— Что?
Дэниел вскочил.
— Это был только запрос.
Ладонь Уолтера с силой ударила по столу.
— Сядь.
Дэниел уставился на отца.
Уолтер указал на стул.
— Сядь.
Медленно Дэниел опустился обратно.
Из коридора доносилось тиканье старых часов.
Тик.
Тик.
Тик.
— Когда я обнаружила это, — продолжила я, — я потребовала объяснений. Дэниел сказал, что рассматривает варианты финансирования для расширения бизнеса.
Он пробормотал:
— И это правда.
— Только Дэниел не владеет никаким бизнесом.
Взгляд Томаса стал острее.
Дэниел работал региональным менеджером по развитию в архитектурной подрядной фирме Brenner & Cole.
Хорошая зарплата.
Престижная должность.
Но никаких долей в компании.
И совершенно никакой причины закладывать наш дом ради «расширения бизнеса».
Томас скрестил руки.
— Для чего тебе понадобились деньги, Дэниел?
Тот посмотрел на него.
— Это тебя не касается.
Томас один раз кивнул.
— Верно.
Затем указал на меня.
— Но её касается напрямую.
Я продолжила:
— После этого я разделила наши сбережения. Зарплату стала переводить на личный счёт, а на общем оставляла только деньги на семейные расходы.
Дэниел горько усмехнулся.
— Значит, ты скрывала от меня деньги.
— Я защищала их от тебя.
— Одно и то же.
— Нет.
Старшая дочь Томаса, Лили, внимательно наблюдала за нами.
Ава придвинулась ближе ко мне.
Я не хотела, чтобы дети слышали больше, чем им необходимо.
Я коснулась плеча Авы.
— Солнышко, может, вы с Мейсоном и Лили пойдёте посмотрете, есть ли у Уолтера что-нибудь на десерт?
Уолтер посмотрел в сторону кухни.
— Там есть шоколадный торт.
Мейсон тут же встал.
Ава замешкалась.
Томас улыбнулся дочери.
— Всё хорошо.
Лили посмотрела на меня.
— Точно?
— Точно.
Она серьёзно кивнула, словно была вдвое старше своих лет.
Трое детей вышли из столовой.
Лишь когда они ушли, Томас снова заговорил:
— Думаю, им на одну жизнь уже хватило взрослых, которые подвели друг друга.