Дэниел поморщился.
Томас говорил о собственных детях.
Но его слова задели и другого человека.
Брук.
Она неподвижно сидела за столом.
Тоже ещё ребёнок.
Тоже всё слышащий.
Я посмотрела на неё.
— Брук, ты тоже можешь уйти.
Она покачала головой.
— Я хочу остаться.
Дэниел повернулся к ней.
— Нет, не хочешь.
— Хочу.
— Иди помоги детям.
Её глаза сузились.
— Ты постоянно говорил мне, что я уже достаточно взрослая, чтобы понимать семейные проблемы, когда жаловался на Рэйчел.
Это ударило по нему сильнее любых моих слов.
Она снова посмотрела на меня.
— Значит, я достаточно взрослая, чтобы услышать и это.
Никто не стал спорить.
Томас снова повернулся к Дэниелу.
— Расскажи про тендер на общественный центр.
Дэниел напряг плечи.
— Что именно тебя интересует?
— Ты использовал имя Рэйчел.
— Это просто предложение. Компании постоянно указывают партнёров из местного сообщества.
— Рэйчел дала разрешение указать её имя?
Он посмотрел на меня.
Я ответила сама:
— Нет.
Томас кивнул.
— Harbor House давал разрешение?
— Нет.
— Понятно.
Дэниел подался вперёд.
— Том, при всём уважении, вы делаете из этого гораздо большую проблему, чем она есть.
Лицо Томаса стало почти бесстрастным.
Это выглядело страшнее ярости.
— Ты подал заявку на участие в проекте общественного центра, финансируемого при поддержке некоммерческих организаций, и указал в документации свою жену — операционного директора самой известной в округе организации поддержки семей — как участника стратегии взаимодействия с населением.
Дэниел открыл рот.
Томас продолжил:
— Ты использовал её профессиональную репутацию, чтобы сделать предложение своей компании более привлекательным.
— Я предполагал, что она поможет, если мы выиграем.
— Предполагал?
Дэниел посмотрел на меня.
— Мы женаты.
Я уставилась на него.
— Ты два года не появлялся ни на одном благотворительном мероприятии Harbor House.
— Потому что они бесконечные.
— Ты называл мою работу «несчастными людьми, выпрашивающими гранты».
Он покраснел.
Элейн тихо произнесла:
— Дэниел…
Он не обратил внимания.
— Ты выворачиваешь наизнанку наши личные разговоры.
— Нет. Я впервые повторяю их там, где их слышат другие.
Слова зависли в воздухе.
Все эти годы Дэниел рассчитывал на приватность.
На закрытость брака.
На молчание жены.
На то, что никто никогда не сравнит разные версии его историй.
Томас подтолкнул через стол папку с тендерной документацией, которую принёс с собой.
— До сегодняшнего вечера я собирался попросить вашу компанию уточнить роль Рэйчел перед финальным рассмотрением заявки.
Дэниел смотрел на папку.
Томас продолжил:
— Теперь уточнения не нужны.
Дэниел резко вскинул голову.
— Ты же не собираешься отклонять многомиллионную заявку из-за семейной ссоры?
— Нет.
Томас сделал паузу.
— Я отклоню её потому, что в предложении содержится существенная недостоверная информация.
Дэниел побелел.
— Моё руководство не имеет отношения к этой формулировке.
— Тогда тебе остаётся надеяться, что они подтвердят это.
Глаза Дэниела расширились.
Уолтер прошептал:
— Господи.
Томас посмотрел на него.
— Сегодня я никому звонить не собираюсь. И я не угрожаю его работе. Но случившееся будет зафиксировано, потому что мой совет обязан следить за прозрачностью закупок.
Разница была важна.
Томас не разрушал карьеру Дэниела.
Опасность создал сам Дэниел.
И впервые я увидела, как понимание этого медленно проступает на его лице.
Самоуверенность начала трескаться.
— Рэйчел, — произнёс он. — Скажи ему, что это недоразумение.
Я смотрела на него.
Вот оно.
Не «прости меня».
Не «я сделал тебе больно».
Не «я лгал».
А снова:
Спаси меня.
Он протянул руку к моей ладони.
Я отдёрнула её.
— Ты до сих пор ничего не понял.
— И что я должен сказать?
— Для начала правду.
— Ладно.
Он резко вскинул обе руки.
— Ладно. Я немного преувеличивал.
— Немного?
— Я создавал впечатление, будто оплачиваю больше, чем на самом деле.
Брук издала потрясённый смешок.
Дэниел повернулся к ней.
— Ты сейчас вообще не помогаешь.
Она посмотрела на него.
— А ты помогал?
Элейн закрыла глаза.
Уолтер внезапно постарел лет на десять.
Дэниел наклонился ко мне.
— Мне было стыдно.
В комнате стало тихо.
Я нахмурилась.
— Из-за чего?
Он сжал губы.
И вдруг наружу вырвалось то, что он годами держал внутри.
— Из-за тебя.
Я не почувствовала удивления.
Только ясность.
Он продолжил:
— Ты всех знаешь. Тебя уважают. Учителя знают тебя. Врачи знают тебя. Члены больничного совета знают тебя. Куда бы мы ни пришли, обязательно находится кто-нибудь, кто говорит: «Рэйчел нам помогла», «Рэйчел спасла эту программу», «Рэйчел познакомила нас с нужным человеком».
Его голос стал громче.
— А я стою рядом, как муж Рэйчел Мерсер.
Я долго смотрела на него.