Ксения не вмешивалась. Она прекрасно знала одно: никаких денег у Тамары Петровны лично она не занимала.
На следующий день в дверь позвонили. Пришёл Кирилл, а вместе с ним Полина — маленькая, хрупкая и непривычно молчаливая, будто тонкий первый лёд.
— Артём, Ксюш, я тут всё обдумал, — бодро начал Кирилл. — Я не хочу разорять собственного брата. Вашу долю мне не надо.
— Очень достойное начало, — Ксения одобрительно кивнула. — Теперь жду продолжение. Обычно самое интересное прячется именно там.
— Мы решили с Полиной временно переехать к вам! Вы дадите нам одну комнату, а сами сможете…
Артём буквально подавился воздухом. Ксения неспешно поднялась, подошла к деверю почти вплотную и сложила пальцы в настолько выразительный кукиш, насколько это вообще возможно.
— Вот тебе мой ответ. Ты взрослый мужчина. У тебя имеется родная мама и принадлежащие ей квадратные метры. Поэтому переезжайте туда. Наш дом — не общежитие имени хронической безответственности.
— Ксюша, да ты чего вообще… — лицо Кирилла налилось красным.
— А того, что за эту квартиру мои родители отдали практически все свои накопления. И пока я здесь хозяйка, никто не будет распоряжаться этим жильём без моего согласия. Захотел семью — обеспечь ей собственную крышу над головой, а не ходи с протянутой рукой за чужой.
Полина резко поднялась. Её губы задрожали, и через мгновение девушка выбежала на лестничную площадку. Кирилл кинулся следом, настолько поспешно, что даже забыл свою куртку.
— Можешь готовиться, — тихо предупредил Артём. — Теперь начнётся настоящая война.
Но Ксения решила войны не ждать. Собрала несколько вещей и уехала к своим родителям.
Домой она приехала лишь следующим вечером. Артём сидел на диване, совершенно серый, словно из него вынули какую-то внутреннюю опору.
— Теперь мама уже не просит. Она выдвинула условие. Или отдаём долю, или продаём квартиру. В противном случае она перепишет свою однушку на Кирилла с Полиной.
— Прекрасно. Пусть переписывает. Квартира принадлежит ей, имеет полное право.
— Ксюш, ты не понимаешь, — Артём посмотрел на неё совершенно пустым взглядом. — Если она отдаст им свою квартиру, тогда ей придётся жить с нами. Раньше у мамы была трёшка. Она её продала, большую часть денег отдала Ларисе, чтобы та купила двушку, а себе приобрела однокомнатную квартиру. Другого жилья у неё просто нет.
— И что ты ей сказал?
— Сказал, что она сможет переехать сюда.
Ксения застыла посреди комнаты.
— Ещё раз.
— Я пущу её к нам. Не могу же я оставить свою родную мать буквально на улице.
— А со мной ты это обсудил?
— Ксения, а что тут обсуждать?! — Артём наконец сорвался и повысил голос. — Это моя мама!
— А эта квартира, — Ксения медленно обвела рукой комнату, — наполовину оплачена моим отцом. Человеком, который двадцать лет подряд вставал в пять утра, чтобы однажды у его дочери было своё жильё. А ты сейчас без единого вопроса ко мне раздаёшь этот дом людям, которые воспринимают меня как удобную цифру в семейной бухгалтерии.
— Я просто пытаюсь всех примирить!
— Нет. Ты всего лишь хочешь, чтобы никто на тебя не сердился. Это совершенно разные вещи.
В ту ночь Ксения легла в другой комнате. А ещё спустя день вернулась после разговора с родителями уже с конкретным решением.
— Мой отец готов дать деньги. Он полностью выкупит твою долю. За ту же сумму, которую когда-то дала твоя мать.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь?! — Артём вскочил с места. — Это моя квартира!
— А в чём тогда проблема? — совершенно спокойно спросила Ксения. — Твоя мать требует свои деньги — она получит всю сумму до последней копейки. При этом останется жить в своей однушке. Кирилл возьмёт ипотеку и наконец узнает, что взрослая жизнь состоит не только из красивых разговоров. Все получают желаемое. Или дело вообще не в деньгах? Может, вам принципиально нужно именно отобрать что-нибудь у меня?
Артём долго ничего не отвечал.
Потом медленно кивнул.
Уже через день отец Ксении вместе с Артёмом подписал необходимые бумаги у нотариуса. Деньги были перечислены в тот же день. Артём отвёз матери полную сумму.
Тамара Петровна пересчитала деньги два раза и выглядела чрезвычайно довольной. В её понимании всё закончилось именно так, как она и планировала: невестку всё-таки удалось дожать.
Вечером Ксения встретила мужа прямо в прихожей.
— Артём, присядь. Разговор будет недолгим.
— Ксюш, ну ведь теперь всё закончилось, — он попытался улыбнуться.
— Да. Закончилось. Только за это время ты дважды меня предал. Первый раз — когда решил отдать своему брату часть нашего дома. Второй — когда без моего согласия разрешил своей матери переселиться к нам. И второй поступок для меня даже хуже первого.
— Но я действительно не знал, что ещё делать!
— Выходов было несколько. Самую крупную часть денег после продажи маминой трёшки получила Лариса. Она могла оформить кредит и вернуть хотя бы часть. Мы предлагали ежемесячно выплачивать по пятьдесят тысяч. За пару лет вопрос полностью закрылся бы. Но этот вариант почему-то не устроил ни тебя, ни Ларису, ни твою мать. А Кирилл успешно прикрывался беременностью Полины, чтобы все вокруг решали его проблемы. И в итоге платить почему-то должна была именно я.