— Зачем ты опять всё это начинаешь…
— Затем, что сейчас квартира целиком принадлежит мне. Все сто процентов. Мой отец оформил свою часть на меня. Ты к этому жилью больше никакого отношения не имеешь. Поэтому я приняла решение: здесь ты больше не живёшь.
Артём резко вскочил и побледнел.
— Ты не имеешь права! Мы же семья!
— Я здесь семьи больше не вижу, — спокойно ответила Ксения. — Есть я и есть взрослый человек, который постоянно ищет, на кого можно опереться, лишь бы самому не держать никакой нагрузки. Мне такой мужчина рядом не нужен. Я тебе верила. Я пыталась решить проблему. Предложила не один, а сразу несколько нормальных вариантов. А ты каждый раз выбирал дорогу, где сопротивление минимальное. Только почему-то эта дорога обязательно проходила по мне.
— Ксюш, давай ещё раз спокойно всё обсудим!
Ксения резко ударила его ладонью по щеке. Без предупреждения, без замаха.
Артём отступил назад и наконец понял, что она не собирается менять решение.
Вещи он складывал молча. Несколько раз украдкой смотрел на Ксению, очевидно ожидая, что в последний момент она остановит его и скажет: «Останься».
Она ничего не сказала.
Три наполненные сумки.
Щелчок замка.
Закрывшаяся дверь.
На следующий день позвонила Тамара Петровна. Голос у неё был весёлый и уверенный, словно ничего особенного не произошло.
— Ксюша, мы тут с Кириллом хотели к вам заехать. В гости.
— К нам? — переспросила Ксения и усмехнулась. — Тамара Петровна, никакого «нас» больше нет. Артём здесь больше не живёт. Я попросила его уйти.
— Что?! Как это — уйти?! За что?!
— Обсуждать с вами причины я не собираюсь. Теперь мы посторонние люди. Всего хорошего.
Ксения завершила звонок.
Тамара Петровна медленно повернулась к младшему сыну. Кирилл в этот момент буквально сиял от счастья: утром он подписал документы на однокомнатную квартиру, считал, что провернул невероятно выгодную сделку, и теперь стоял с коробкой торта в руках.
Женщина смотрела на сына, а где-то внутри у неё вновь прозвучало неприятное чужое слово: «никчёмный».
Полина была беременна.
Старший сын лишился семьи и ушёл из собственного дома.
С Ларисой отношения окончательно испортились.
Невестка не выдержала даже нескольких дней семейного давления.
И как бы Тамара Петровна ни старалась отогнать эту мысль, оставалось очевидным: когда-то она распределила семейные деньги далеко не самым справедливым образом.
Но признать собственную ошибку было выше её сил.
Поэтому виновная нашлась мгновенно.
Ксения.
Её родственники.
И особенно её отец со своими деньгами.
Тем временем Артём сидел в арендованной квартире и смотрел на пришедшее уведомление о разводе.
Ему казалось, что всё это время он всего лишь пытался сохранить мир. Помогал всем. Берёг мать, брата, сестру, жену.
И очень быстро в голове появилась удобная мысль: всё устроила Ксения. Это она заранее поговорила с отцом, это она провернула сделку, а потом просто выставила мужа за дверь.
Ксения положила телефон на стол.
Никого ей не было жалко.
Она почти не сомневалась, что Артём подтвердит развод в тот же день. Не потому, что перестал любить, а потому, что захочет сделать это из принципа.
А значит, решение она приняла правильное.
Телефон коротко пискнул.
На экране появилось сообщение:
«Расторжение брака подтверждено».