Кирилл перехватил её почти возле самого поворота к дому. От нетерпения он едва ли не подпрыгивал на месте. У него всегда была такая привычка — первым делом обнять человека, а уже потом поздороваться. В одной руке он держал пакет с яблоками, причём одно из них уже почти вываливалось наружу.
— Ксюш, подожди! У меня такое! — он тут же перешёл на таинственный шёпот. — Только ты никому не говори, хорошо?
— Кирилл, за последние три года ты доверил мне столько страшных тайн, что я уже могла бы выпустить целую энциклопедию с картинками.
— Нет, сейчас всё иначе! — он возбуждённо махнул руками. — Её зовут Полина. И у нас всё серьёзно. Вот прямо действительно серьёзно, понимаешь?
— Конечно понимаю, — Ксения с максимально серьёзным видом кивнула. — У тебя каждый сезон всё по-настоящему. Весной была Настя, летом появилась Вика. Ты прямо романтический календарь какой-то.
— Ну и вредная же ты, — рассмеялся Кирилл и в ту же секунду всё-таки уронил яблоко.
Ксения наклонилась, подобрала его, машинально протёрла о рукав и вернула владельцу. Кирилл тут же умчался дальше, размахивая пакетом словно праздничным флагом. А Ксения продолжила дорогу домой с улыбкой. Его признание почему-то подняло ей настроение, словно удачная шутка.
По пути она позвонила Ларисе — сестре Артёма.
— Лар, привет. Ты уже слышала, что твой младший брат снова влюбился?
— Слышала, — протяжно вздохнула Лариса. — И, судя по всему, на этот раз мама настроилась очень серьёзно. Хочет наконец его пристроить. Если по правде, он всех уже порядком утомил.
— «Пристроить» — это как котёнка отдать хорошим людям?
— Почти. Только этот котёнок весит килограммов восемьдесят и до сих пор не научился мыть после себя посуду.
Когда Ксения пришла домой, Артём как раз раскладывал покупки и что-то тихо напевал себе под нос. Она бросила ключи в вазочку у двери и прямо с порога объявила:
— Поздравляю. Твой брат снова влюблён. Теперь официально, можно выпускать пресс-релиз.
— Снова? — Артём поднял голову и рассмеялся. — Вот бы наконец нашлась женщина, которая сумеет его приручить. Я бы ей лично медаль подарил.
— Медаль и подробную инструкцию по эксплуатации Кирилла.
В этот момент телефон Артёма зазвонил. Он посмотрел на экран, беззвучно произнёс жене: «мама» — и ответил.
— Да, мам, слушаю… Завтра? Конечно, зайдём вместе, у Ксюши как раз выходной… Что? Мне одному? — Артём нахмурился. — Хорошо. Ладно. Тогда приду один.
Он завершил разговор и неопределённо пожал плечами. Ксения подозрительно прищурилась.
— Всё понятно. Заговор, — весело заявила она. — Секретное собрание, шторы задёрнуты, свет приглушён, все участники в масках. А меня не пригласили, потому что я знаю лишнее.
— Тебе пора меньше сериалов смотреть, — Артём поцеловал её в висок. — Наверняка какая-нибудь ерунда. Может, опять про дачу или огород.
На следующий день он вернулся совсем другим человеком. Вернее, выглядел так, будто от прежнего Артёма осталась одна оболочка. Он тяжело опустился на пуфик прямо в прихожей и несколько минут возился с кроссовками, словно пытался развязать сложнейшие узлы, хотя обувь вообще была на липучках.
— Артём, у тебя сейчас такое выражение лица, будто тебя заставляли исполнять гимн, стоя на одной ноге, — Ксения прислонилась плечом к стене. — Давай выкладывай.
— Полина беременна, — наконец выдохнул он.
— Кирилл времени зря не теряет, — Ксения даже присвистнула. — Я смотрю, он предпочитает не мелочиться. Только какое это имеет отношение к нам?
— Самое прямое, — Артём поднял на неё тяжёлый взгляд. — Мама напомнила, что перед нашей свадьбой дала мне деньги после продажи дачи. На них мы оплатили половину квартиры. Вторую половину дали твои родители. Теперь мама хочет эти деньги вернуть. Кириллу с Полиной негде жить.
Ксения медленно присела перед мужем на корточки.
— Подожди. За три года ни единого человека не посетила мысль произнести слово «вернуть». Ни во время свадьбы, ни когда мы переезжали, ни на всех этих семейных застольях, где я тазами строгала салаты.
— Я понимаю.
— А теперь внезапно выяснилось, что у нас существовал беспроцентный семейный кредит, о котором нам забыли сообщить? — Ксения поднялась. — Хорошо. Мы взрослые люди. Будем отдавать по пятьдесят тысяч каждый месяц. Подтянем расходы, не поедем в отпуск, а я наконец перестану покупать красивые блокноты, в которых потом ничего не пишу.
— Нет. Она хочет всю сумму сразу.
— «Всё сразу» обычно обещают только в рекламе займов, — Ксения расправила плечи. — Хорошо. Тогда я поговорю с ней лично.
— Ксюш, может, не надо?
— Надо. Потому что иначе вы двое ещё неделю будете тяжело вздыхать друг на друга через стол, а окончательно разгребать всё опять придётся мне.
Не выходя из комнаты, она взяла телефон и позвонила Тамаре Петровне прямо при муже.
— Тамара Петровна, добрый вечер. Я бы хотела завтра приехать к вам. Одна, без Артёма. Нам нужно спокойно поговорить.
— Приезжай, Ксюшенька, — голос свекрови мгновенно стал приторно-мягким. — Конечно приезжай. Давай часам к двенадцати.