Лариса вышла на связь всего один раз.
— Виктор, мне очень хочется ещё раз объяснить, что я совершенно ничего не знала, — сказала она. — Твоя мама рассказала, что Ольга уехала по делам, ты поздно возвращаешься, а дети со мной знакомы. Больше ничего.
— Я тебя услышал.
— О какой-то «правильной матери» она заговорила уже при ребятах. Мне самой было крайне неловко.
— Почему тогда ты не развернулась и не ушла сразу?
Лариса некоторое время не отвечала.
— Потому что растерялась и не представляла, как поступить. Да и ты появился буквально через десять минут. Если тебя беспокоит именно это, я никогда не собиралась разрушать твою семью или уводить тебя от жены.
— Поверь, я уже давно не рассматриваю подобную возможность.
После этого Лариса больше в их жизни не появлялась.
С Антониной Павловной Виктор практически полностью прекратил общение на полгода. Поначалу мать набирала его ежедневно, затем звонки стали более редкими. Она отправляла сообщения и жаловалась через родственников, что «рано или поздно сын обязательно образумится». Но ни одного настоящего извинения так и не последовало.
Ольга постепенно перестала даже интересоваться свекровью. В доме снова стало спокойнее. Старшая дочь ещё несколько недель задавала вопросы о Ларисе, но позднее, казалось, сумела забыть неприятную историю.
Однако прежней семейная жизнь после тех событий уже не стала. Теперь любое предложение помощи со стороны родственников вызывало у Ольги почти болезненную настороженность. Виктору порой казалось, что жена заранее подозревает неладное даже в поступках его сестры. Несколько раз он пытался обсудить это, но беседы неизменно заканчивались одинаково.
— Я подозревала, что твоя мать способна на неприятности, и мои опасения подтвердились.
— Но причём здесь моя сестра?
— После разговора с твоей матерью сестра перестала даже приглашать детей к себе.
— Потому что вы с ней сами успели наговорить друг другу много лишнего.
— Ну конечно. В итоге во всём снова оказываюсь виноватой я.
— Я ведь такого не утверждал.
Примерно через пять месяцев после крупного скандала Виктору поступил звонок с незнакомого номера. Оказалось, это Антонина Павловна. Он отклонил вызов. Спустя минуту пришло сообщение: «Это мама. Мне просто хочется услышать твой голос и узнать, как ты поживаешь».
Виктор оставил сообщение без ответа.
Ещё через неделю она снова попыталась дозвониться. На этот раз сын находился на работе и всё-таки ответил.
— Что тебе нужно, мама?
— Да ничего особенного. Хотела просто услышать, как ты разговариваешь.
— Ну вот, услышала.
— Витенька, прошло уже почти шесть месяцев.
— И что с того?
— Мне теперь умереть нужно, чтобы ты наконец прекратил на меня сердиться?
— Мама, пожалуйста, не начинай снова.
Первый разговор занял около трёх минут. Через пару недель последовал следующий звонок. Потом ещё один.
Ольге Виктор об этом ничего не сообщал. Не потому, что решил за её спиной постепенно возвращать мать в семейную жизнь. Он по-прежнему не собирался оставлять с ней детей, вручать новые ключи или приглашать домой. Просто окончательно перестать отвечать родному человеку оказалось гораздо тяжелее, чем он предполагал.
Так продолжалось приблизительно месяц. Всё раскрылось случайно: однажды Ольга заметила имя Антонины Павловны среди последних входящих и исходящих вызовов на рабочем телефоне мужа, который тот принёс домой.
— Ты снова с ней общаешься?
По интонации жены Виктор сразу понял, что бессмысленно что-либо отрицать.
— Иногда созваниваемся.
— Как давно?
— Уже несколько недель.
— И почему я узнаю об этом случайно?
— Потому что прекрасно представлял, какой будет твоя реакция.
— То есть тебя беспокоит не то, что ты скрывал от меня эти разговоры, а исключительно моя реакция?
— Оля, я не приводил её к нашим детям. Ключи не возвращал. В гости не приглашал. Всего лишь несколько раз поговорил по телефону с собственной матерью.
— С той самой матерью, которая убеждала нашу дочь, будто я её бросила.
— Я прекрасно это помню.
— Тогда зачем было скрывать ваши звонки?
Виктор устало потёр лицо ладонью.
— Потому что, как бы там ни было, она остаётся моей матерью. Я до сих пор на неё зол и не собираюсь делать вид, что всё простил. Но полностью вычеркнуть человека из своей жизни, словно он никогда не существовал, у меня тоже не получается.
Ольга долго не произносила ни слова.
— А у меня не получается притворяться, что её поступок совершенно ничего не изменил.
Однако скрытые звонки матери оказались далеко не единственной причиной нового разлада. После той истории Ольга приобрела привычку заранее тщательно проверять любые договорённости, касающиеся детей. Стоило Виктору предложить обратиться за помощью к сестре, как жена немедленно уточняла, не обсуждалась ли эта просьба с Антониной Павловной. Если он предлагал всей семьёй отправиться на праздник к кому-нибудь из родни, первым делом Ольга интересовалась, не собирается ли туда его мать.
