— Витя, что у тебя произошло? — спросила Ольга уже после нескольких его предложений. — Ты разговариваешь как-то непривычно.
— Сегодня меня отпустили раньше. Когда я вернулся, мама сидела с детьми. Но там была ещё Лариса.
— Какая именно Лариса?
— Та, о которой мать постоянно рассказывает.
Ольга на несколько секунд замолчала.
— И что дальше?
Виктор ничего скрывать не стал. Он пересказал и рассуждения о «настоящей матери», и вопрос маленького сына, и то, что старшая дочь слышала от бабушки в предыдущие дни.
— Завтра же возвращаюсь домой, — решительно объявила Ольга.
— Оля, у тебя ведь остался ещё один рабочий день.
— Меня это сейчас совершенно не интересует.
— Но тогда ты лишишься премии.
— Виктор, ты сейчас серьёзно?! Твоя мать три дня подряд внушала нашим детям, будто я их бросила, а ты предлагаешь мне спокойно оставаться здесь ради каких-то денег?
— Я вовсе не это пытаюсь сказать. Просто дети сейчас со мной, в безопасности. Я уже поговорил с ними и объяснил ситуацию.
— Объяснил пятилетнему малышу? А нашей дочери сколько ещё придётся объяснять? Ты хоть осознаёшь, что устроила твоя мать?
— Осознаю.
— Нет, Витя. Если бы ты действительно осознавал это раньше, то не убеждал бы меня соглашаться на её помощь.
Эти слова оказались для Виктора болезненнее, чем он мог предположить.
— Откуда мне было знать, что она способна зайти настолько далеко?
— Я ведь тебя предупреждала.
— Ты говорила, что мать может отпускать неприятные замечания о твоей работе. Но не предупреждала, что она приведёт Ларису и начнёт представлять её детям как будущую мать.
— А разве первых предупреждений было недостаточно?
Разговор завершился на неприятной ноте. Виктор остался сидеть один за кухонным столом, разглядывал разноцветные старые фасады и впервые по-настоящему задумался, что обещанной премии, вероятно, они действительно лишатся.
Ольга приехала следующим вечером. Почти бессонная ночь, дорога и переживания сделали её измученной и раздражительной, однако, едва переступив порог, она сразу отправилась к детям. Младший радостно бросился ей на шею и принялся взахлёб рассказывать о событиях в садике. Старшая некоторое время молча стояла рядом, а затем осторожно спросила:
— Мамочка, а ты скоро снова куда-нибудь уедешь?
— Возможно, когда-нибудь мне опять понадобится поездка по работе. Но сейчас я никуда не собираюсь.
— А нас ты совсем не оставишь?
Ольга опустилась на корточки перед дочерью.
— Никогда в жизни. Почему ты вообще об этом подумала?
— Бабушка говорила, что когда мама выбирает работу, это означает, что собственные дети ей мешают.
После этих слов супруги вернулись к разговору уже поздним вечером.
— Я больше не хочу, чтобы твоя мать когда-либо оставалась наедине с нашими детьми, — произнесла Ольга.
— Я согласен.
— И речь не о временном запрете, пока страсти улягутся. Я говорю навсегда.
— Хорошо, я понял.
— И никаких запасных ключей от нашей квартиры у неё тоже быть не должно.
— Я уже забрал их.
— А если родственники захотят узнать, что произошло, объяснять им всё будешь лично ты.
При последней фразе Виктор заметно напрягся.
— Какие ещё родственники? Я вообще не намерен никому пересказывать нашу семейную историю.
— Зато твоя мать обязательно перескажет.
И Ольга не ошиблась.
Всего через пару дней Виктору начала звонить родня. Сначала объявилась тётя, следом двоюродный брат, затем сестра. Каждый пересказывал приблизительно одинаковую историю: Антонина Павловна из добрых побуждений помогала с внуками, Ольга якобы подняла скандал из-за совершенно «невинной беседы», а Виктор, поддавшись влиянию супруги, жестоко выставил за дверь собственную мать.
— Ты вообще понимаешь, что творишь? — возмущалась сестра. — Мама после работы трое суток ездила к вам, забирала детей, помогала по хозяйству! А теперь вы обращаетесь с ней словно с врагом!
— Она рассказывала моим детям, что родная мать их бросила.
— Ну неудачно выразилась. Можно было спокойно поговорить, а не устраивать такое.
— Я с ней поговорил. И забрал ключи.
— Значит, теперь даже с внуками ей видеться нельзя?
— Без нашего присутствия — нельзя.
Сестра смертельно обиделась. Спустя неделю, хотя прежде сама предлагала присмотреть за племянниками, она неожиданно отказалась забирать их на выходные.
— У меня теперь собственных забот хватает, — сухо ответила она. — Раз уж вы такие принципиальные, справляйтесь со своими детьми самостоятельно.
Ольга осталась без премии. Начальник даже не стал обсуждать ситуацию: требования проекта были оговорены заранее, а в заключительный рабочий день она отсутствовала и не завершила обязательства. Таким образом, деньги, предназначенные для обновления кухни, исчезли ещё прежде, чем семья успела их получить.
Теперь пришлось всерьёз заняться поисками няни.
