Позже она выяснила, что он нашёл во дворе какого-то знакомого слесаря и пообещал ему заплатить.
В тот момент Елена лишь успела отойти подальше от прихожей.
Раздался резкий треск.
Замок вылетел.
Дверь распахнулась внутрь.
Первым в квартиру вошёл Виктор.
Следом появилась Вероника Матвеевна, красная от возмущения.
— Ты вообще нормальная?! — заорал Виктор и с силой захлопнул повреждённую дверь. — Что это за цирк ты устроила?
Елена стояла посреди прихожей.
Лицо у неё было бледное.
Но удивительным образом внутри стало спокойно.
— Не приближайся ко мне.
— Ты кто такая, чтобы запрещать мне входить в собственный дом?
— Собственница этой квартиры. Этого недостаточно?
Вероника Матвеевна уже заметила пакеты и потянулась к ним.
— Я же тебя предупреждала, Витя. Ничего хорошего с этой женщиной не будет. Настоящая змея.
— Лучше помолчите, — ровно произнесла Елена. — Я уже записала, что вы сделали с моим имуществом. Теперь ещё зафиксирую дверь.
Виктор сделал шаг вперёд.
— Ты мне полицией угрожаешь?
— Нет. Я туда действительно обращусь.
— Из-за каких-то банок?
Он усмехнулся настолько зло, что Елена вдруг почувствовала к нему почти физическое отвращение.
— Боже, насколько же я в тебе ошибся. Я думал, ты нормальная. А тебе только деньги, вещи и тряпки важны.
— Нет, Витя. Мне важно то, что принадлежит мне. И ещё я прекрасно вижу, сколько раз ты делал вид, что со мной можно не считаться, если рядом находится твоя тётя.
Тут Вероника Матвеевна окончательно сорвалась.
— А тебя за что уважать? Жена должна быть женой! А ты кто? Накрашенная бездельница! Кремы, духи, тряпки! Муж в доме, семья, а она банки свои считает!
Елена посмотрела на Виктора.
— Ты сейчас выводишь её из моей квартиры или мне звонить в полицию прямо при вас?
На мгновение она подумала, что муж хотя бы сейчас одумается.
Но он будто специально дождался именно этого момента, чтобы окончательно выбрать сторону.
— Никуда она не уйдёт. И я никуда не уйду. Ты не имеешь права одна всё решать.
— Ошибаешься. В этой квартире имею.
Елена достала телефон и включила камеру.
Сначала сняла повреждённый замок.
Потом дверь.
Пакеты в коридоре.
Веронику Матвеевну.
Виктора.
— Ты что делаешь? — резко спросил он.
— Фиксирую происходящее. Чтобы потом никто не рассказывал, что ничего не было и я всё придумала.
И неожиданно именно это заставило его замолчать.
Виктор всегда страшно не любил, когда семейные скандалы становились чем-то официальным.
Пока конфликт происходил за закрытыми дверями, можно было перекрутить разговор, обвинить другого человека, придумать собственную версию.
Но когда появлялись фотографии, записи, документы и заявления, всё становилось слишком конкретным.
— Ладно, — наконец произнёс он. — Чего тебе надо?
— Первое: ваша тётя сегодня же отсюда уходит. Второе: ты уходишь вместе с ней. Третье: вы оплачиваете сломанную дверь и возвращаете стоимость всех моих вещей. Завтра я иду к юристу и в полицию. Если тебе хочется, чтобы у твоей родственницы было меньше проблем, разговаривай со мной не криками, а о компенсации.
— Ты ненормальная, — едва слышно проговорила Вероника Матвеевна.
— Нет. Я просто больше вас не боюсь.
В тот вечер они всё-таки ушли.
Не потому, что Виктор внезапно признал жену правой.
И не потому, что Вероника Матвеевна почувствовала вину.
Просто муж понял: оставаться против воли хозяйки квартиры, особенно после взлома замка и на фоне включённой камеры, становится опасно уже для него.
Он собирал оставшиеся вещи в ярости.
Кидал одежду в сумки.
Хлопал шкафами.
Вероника Матвеевна причитала, охала и время от времени крестилась, словно покидала не обычную квартиру, а какое-то проклятое место.
У двери Виктор остановился и обернулся.
— Ты ещё пожалеешь.
— Уже поздно, — ответила Елена. — Я слишком долго жалела кого угодно, только не себя.
Эту ночь Виктор и его тётя провели у той самой знакомой Вероники Матвеевны на другом конце города.
На следующее утро телефон Елены разрывался от звонков.
Сначала Виктор разговаривал грубо.
Потом пытался звучать примирительно.
Через несколько часов снова перешёл на обвинения.
Елена больше не спорила.
Она поехала в отделение полиции и написала заявление о порче имущества и самоуправстве.
К заявлению приложила список пропавших вещей, фотографии повреждённой двери, выписки о покупках из приложений магазинов и сохранившиеся в электронной почте чеки.
После этого она встретилась со знакомым юристом, которого ей посоветовала начальница.
Тот объяснил ситуацию очень просто: квартира получена Еленой по наследству, поэтому муж не становится её собственником только потому, что несколько лет здесь прожил.
Если дело дойдёт до развода, Виктора ждёт крайне неприятное открытие.
Развод действительно стал практически неизбежным.
Первую неделю Виктор всё ещё надеялся, что жена «успокоится».