Но уже в прихожей её встретил резкий запах хозяйственного мыла.
Пахло настолько сильно, словно в ванной устроили полноценную прачечную.
Елена вошла туда и замерла.
Полка над раковиной почти опустела.
На ней лежали три серых куска хозяйственного мыла. Рядом стояла зубная паста Виктора и прозрачная баночка с ватными палочками.
Исчезло всё её остальное.
Кремы.
Сыворотки.
Парфюмерия.
Средства для ухода.
Даже гель для душа, который она купила буквально несколько дней назад.
Елена открыла тумбочку под раковиной.
Пусто.
Проверила шкаф в коридоре.
Ничего.
Открыла ящик в спальне.
Тоже пусто.
— Виктор! — громко позвала она.
Но на кухне была лишь Вероника Матвеевна.
Она сидела за столом и медленно чистила яблоко, снимая кожуру длинной непрерывной полосой.
— Витя в магазин вышел, — сказала она. — А ты чего кричишь?
— Где мои вещи из ванной?
— Какие именно?
— Вся косметика. Духи. Кремы. Всё, что там лежало и стояло.
Вероника Матвеевна не торопилась отвечать.
Она сначала откусила кусок яблока, тщательно прожевала и только после этого кивнула куда-то в сторону прихожей.
— Выбросила я часть этой химии. Нечего в квартире столько дряни хранить. Молодая женщина, а ванную превратила в аптечный склад.
Елена несколько секунд молча смотрела на неё.
Она просто не сразу осознала смысл услышанного.
— Что значит «выбросили»?
— А то и значит. Кое-что отправила в мусор. Часть отдала соседке снизу. У неё внучка молодая, пусть пользуется, раз вам эти игрушки так нравятся. И духи ещё какие-то были ужасно пахучие. Их тоже убрала. Вся ванная от них провоняла.
У Елены будто остановилось дыхание.
— Вы отдали мои вещи чужой женщине?
— Какая ещё чужая? Соседка. Нормальная женщина. И что такого-то? Какие-то баночки и пузырьки. Деньги, что ли, с неба падают, чтобы столько покупать? Я тебе нормальное мыло поставила. Ещё полотенца нашла старые, хорошие, плотные. Не то что твои тряпочки.
Елена почувствовала, как по телу разливается горячая, почти физически ощутимая злость.
Один из парфюмов подарила ей близкая подруга на день рождения.
Крем стоил больше десяти тысяч рублей, и Елена специально несколько месяцев откладывала деньги, прежде чем купила его по скидке.
Там были сыворотки, декоративная косметика, кисти, уходовый набор, любимые духи, небольшой дорожный фен, который лежал в корзине неподалёку.
Это были далеко не безделушки стоимостью в несколько сотен.
Всё это Елена покупала сама, на собственные деньги.
— Вы вообще понимаете, что сделали? — произнесла она тихо, и собственный голос показался ей чужим.
Вероника Матвеевна мгновенно напряглась.
— Ты слова выбирай. Я вообще-то старше тебя.
— Мне совершенно всё равно, сколько вам лет. Вы залезли в мою ванную, трогали мои вещи, а затем часть выбросили, а часть раздали.
— Перестань истерить. От нескольких флаконов беднее не станешь.
— Там было вещей на огромную сумму! — Елена уже не смогла сдержаться. — Кто вообще разрешил вам к ним прикасаться?
Именно в этот момент вернулся Виктор.
В одной руке он держал пакет с продуктами, в другой бутылку минералки.
Оказавшись на кухне, он моментально понял, что попал в самый центр скандала.
— Что произошло?
Елена резко повернулась к нему.
— Твоя тётя выбросила мои вещи из ванной. Косметику, кремы, парфюмерию. Часть вообще отдала соседке.
Виктор медленно поставил пакет на стол.
— Тётя?
— А чего она так кричит, словно пожар случился? — сразу возмутилась Вероника Матвеевна. — Я всего лишь порядок навела. Молодая женщина, а трясётся над пузырьками, будто торговка над товаром.
— Это не пузырьки! — Елена уже буквально задыхалась от возмущения. — Там имущества на десятки тысяч! Моего имущества!
Виктор потёр лицо ладонью.
— Тётя, зачем ты вообще это трогала?
— Потому что нечего всякой ерундой намазываться. У тебя жена должна дома нормальной женщиной быть, а не рекламой парфюмерного отдела.
Елена не отрывала взгляда от мужа.
— Ну? И что ты скажешь?
Он помолчал несколько секунд.
— Ну… тётя, конечно, немного переборщила.
— Немного переборщила? — Елена шагнула к нему. — Ты вообще себя слышишь? Она взяла мои вещи, часть украла, часть выбросила.
— Ничего я не крала, — вмешалась Вероника Матвеевна. — Убрала ненужное.
— Замолчите! — резко выкрикнула Елена.
Виктор тут же напрягся.
— Не смей на неё орать.
— А на кого мне орать? Может, на себя?
— Я сказал — не ори на тётю.
И в этот момент Елена окончательно всё увидела.
Он не встанет на её сторону.
Да, вероятно, где-то внутри Виктор прекрасно понимал, что Вероника Матвеевна перешла все возможные границы.
Но страх обидеть женщину, которую он всю жизнь считал своим спасителем, был сильнее.
Поэтому гораздо проще было объявить виноватой жену.
Назвать её слишком эмоциональной.
Меркантильной.
Нервной.
— Отлично, — очень спокойно сказала Елена. — Значит, завтра вы вдвоём решаете эту проблему. Либо мне возвращают стоимость всего до последней копейки, либо ваша тётя покидает эту квартиру.