— Тётя Лида, как вы себя чувствуете?
— Да нормально всё, — ответил непривычно тонкий, ослабевший голос. — Немного простыла.
— Откройте, пожалуйста. Соня пришла с вами поздороваться.
Дверь медленно распахнулась.
Тётя Лида стояла в домашнем халате, опираясь рукой на дверной косяк.
Её заметно трясло от озноба.
— У вас высокая температура. Идите ложитесь, я сейчас вызову помощь.
— Не нужно никого вызывать.
— Ложитесь, — так твёрдо произнёс Алексей, что женщина неожиданно послушалась.
Он вызвал скорую, сбегал в аптеку, потратив последние деньги, заварил горячий чай с мёдом, который когда-то подарила Наталья Петровна, и укрыл тётю Лиду ещё одним одеялом.
— Ох, Алёшенька, что же ты так хлопочешь, — шептала она. — Не твоя ведь это забота.
— Ещё какая моя! Вы же нам с Соней корм приносили?
В декабре заболел Джек.
Пёс перестал притрагиваться к еде, целыми днями лежал возле батареи и даже не поднимал головы, когда хозяин звал его по имени.
— Алёша, — неуверенно обратился дядя Гриша, словно человек, которому непривычно просить о помощи. — Может, посмотришь его? У тебя ведь как-то получается с животными.
Алексей внимательно осмотрел собаку.
Нос сухой, глаза потускневшие, грудная клетка движется слишком часто.
— Его нужно везти к врачу. Сегодня же.
— Да где я денег на ветеринара возьму? Пенсия ещё позавчера закончилась.
В клинику они отправились вместе, на маршрутке.
Игорь Степанович долго обследовал Джека, после чего объяснил, что самостоятельно болезнь не пройдёт.
Потребуются дополнительные анализы, обследование и продолжительное лечение.
И обойдётся всё это совсем недёшево.
Алексей молча вышел в коридор.
Через несколько минут вернулся, держа в руках конверт.
Внутри лежали тысяча восемьсот гривен.
Эти деньги он откладывал ещё с лета на новые кроссовки.
На ту самую пару, которой любовался в витрине спортивного магазина каждый раз, проходя мимо торгового центра.
— Вот деньги. Лечите Джека.
— Ты что творишь?! — дядя Гриша настолько растерялся, что опустился на кушетку. — Это же твои сбережения!
— Джек важнее каких-то кроссовок, — спокойно ответил Алексей, пожав плечами, словно речь шла о чём-то совершенно очевидном.
Игорь Степанович несколько секунд внимательно смотрел на мальчика.
Затем заговорил:
— Послушай меня, парень. Есть у меня одно предложение. Будешь приходить сюда по выходным и помогать. Клетки убирать, животных кормить, кабинеты к приёму готовить. А взамен мы вылечим Джека за счёт клиники. И я постепенно научу тебя всему, что умею сам.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Такие ребята, как ты, встречаются редко. Упускать тебя я не собираюсь.
В тот же вечер дядя Гриша обошёл почти весь подъезд, рассказывая соседям о случившемся.
— Представляете, последние накопленные деньги отдал! Ради чужой собаки! Вы только подумайте!
— А мы ведь считали его безнадёжным, — сокрушённо покачивала головой тётя Лида. — Всё повторяли: «Весь в отца пошёл».
— А он оказался лучше каждого из нас, — тихо заключила Наталья Петровна.
Беда нагрянула в феврале, когда её уже совершенно никто не ожидал.
Алексей возвращался из ветеринарной клиники.
Он помогал там уже третий месяц и настолько привык к специфическому запаху лекарств и животных, что почти перестал замечать его на собственных руках.
Возле подъезда стояла мама.
Глаза у неё были красными от слёз.
— Что случилось?
— Отец… — Женщина едва могла говорить. — Сказал, что ему всё надоело. Что на кошачий корм у нас уходит больше денег, чем на хлеб.
Алексей бросился вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.
На четвёртом этаже он влетел в квартиру.
Отец стоял посреди коридора, держа спортивную сумку.
Внутри отчаянно металась и жалобно мяукала Соня.
— Даже не смей!
— А, явился наконец, — отец удобнее перехватил сумку. — Сейчас отнесу её к мусорным контейнерам, и дело с концом. Хватит мне вашего зоопарка!
— Не позволю! — Алексей встал поперёк дверного проёма, широко расставив руки.
— Это ещё что значит — не позволишь?! Здесь я хозяин!
Отец замахнулся.
Но именно в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась.
В квартиру буквально ворвались сразу трое.
Впереди шёл дядя Гриша. За ним торопилась тётя Лида, даже не успевшая переобуть домашние тапочки. Последней появилась Наталья Петровна, которая выбежала из своей квартиры прямо в халате.
— Что здесь происходит? — спросил дядя Гриша удивительно спокойным голосом.
И от этого спокойствия маленькая прихожая словно стала ещё теснее.
— Он хочет выбросить Соню, — ответил Алексей, не опуская рук.
— Как это — выбросить?! — тётя Лида решительно шагнула вперёд. — Нашу Сонечку?!
— Вашу? — отец недоумённо заморгал.
— Именно нашу, — твёрдо подтвердила Наталья Петровна. — Мы всем подъездом помогали ей выздоравливать. Она теперь общая.
— А ваш сын для неё больше всех сделал, — добавила тётя Лида. — Вы вообще представляете, какой замечательный мальчик у вас растёт?