— Тогда не выращивай столько всего. Ты же сама выбрала заниматься участком.
Слово «твоя» особенно отчётливо осталось в памяти Нины Васильевны.
И вовсе не потому, что она сильно обиделась.
Просто впервые осознала, насколько точно дети определили положение вещей.
Её дача.
Её собственное решение.
Её расходы.
Её уставшая спина.
Двое нанятых работников справились с разборкой теплицы всего за полдня.
Нина Васильевна рассчиталась с ними, перекрыла воду, закрыла дом на замок и отправилась обратно в город.
Прежде каждый февраль она прикрепляла магнитом к холодильнику очередной список предстоящих дачных дел.
Покрасить скамейку.
Проверить насос.
Заказать газ.
Осмотреть крышу после снегопадов.
Но в тот год лист бумаги так и остался пустым.
Однажды мартовским вечером Нина Васильевна сидела перед компьютером и совершенно случайно открыла сайт объявлений о продаже недвижимости.
Сначала просто посмотрела, сколько стоят участки в их садовом товариществе.
Потом заинтересовалась ценами на похожие дачные дома.
А через неделю пригласила специалиста для оценки недвижимости.
Детям она ничего не сообщила.
Поначалу даже самой себе не хотелось признавать, что окончательное решение уже созрело.
В апреле она приехала на участок.
Снег полностью растаял. Земля была влажной, почти чёрной. На крыше сарая лежала толстая ветка, сломанная ветром.
Нина Васильевна медленно прошла по комнатам, заглянула в шкафы, задержалась в маленькой спальне, где когда-то ночевали дети.
Возле дверного косяка на обоях ещё сохранялись карандашные отметки.
Николай каждый год отмечал там, насколько подросли сын и дочь.
И именно тогда она окончательно поняла одну простую вещь.
Ей больше не хотелось начинать очередной дачный сезон.
Не хотелось снова искать рабочих.
Слушать бесконечное «посмотрю по работе».
Не хотелось каждую пятницу нести из магазина тяжёлые сумки с продуктами на восемь человек.
Она просто устала.
На следующий день Нина Васильевна связалась с риелтором.
Первые потенциальные покупатели пытались снизить стоимость едва ли не наполовину.
Вторым не понравилась дорога.
Третьи долго ходили по комнатам с рулеткой, заглянули в хозяйственные постройки и обещали подумать.
А затем приехали Оксана и Руслан вместе с двумя детьми школьного возраста.
Едва переступив калитку, Оксана принялась рассуждать, где лучше посадить кусты малины.
Руслан первым делом отправился осматривать насос.
А дети почти сразу заметили качели на ореховом дереве.
Не прошло и минуты, как они уже громко спорили, кому качаться первым.
Нина Васильевна смотрела на них и неожиданно словно увидела собственных детей — маленьких Олега и Инну, какими они были тридцать лет назад.
После этого она больше не пыталась торговаться.
Почти всю мебель оставила новым хозяевам.
С собой забрала семейные фотографии, документы, инструменты Николая и несколько коробок с дорогими сердцу мелочами.
А перед самой передачей ключей достала нож и осторожно вырезала из обоев узкую полоску с детскими отметками роста.
Аккуратно свернула её трубочкой и спрятала в сумку.
Часть вырученных денег Нина Васильевна разместила на банковском депозите.
А затем открыла сайт с объявлениями об аренде жилья на морском побережье.
На море она не отдыхала уже столько лет, что и вспомнить было трудно.
Причём теперь ей совершенно не хотелось покупать обычную недельную путёвку в гостиницу.
Ведь первые три дня такого отпуска уходят на привыкание, а последние два — на сборы и мысли об отъезде.
Ей хотелось совсем другого.
Просыпаться без будильника.
Неспешно ходить на рынок за свежими фруктами.
Отправляться купаться тогда, когда самой захочется.
Ничего не планировать по минутам и никуда не торопиться.
Впервые за долгие годы она собиралась прожить целое лето исключительно ради себя.
Подходящую однокомнатную квартиру нашла примерно в пятнадцати минутах ходьбы от пляжа.
Сняла жильё до конца августа.
И вновь решила ничего не рассказывать детям.
Не из желания наказать их или отомстить за прошлые обиды.
Просто впервые за много лет ей не хотелось ни с кем согласовывать собственные планы.
Вечером Олег снова позвонил.
Солнце в это время уже медленно опускалось к морскому горизонту.
В отличие от утреннего разговора, теперь сын говорил гораздо спокойнее.
— Мам, давай поговорим по-нормальному.
— Давай.
— Я никак не могу понять, зачем было всё от нас скрывать.
— Потому что заранее представляла, каким получится разговор. Именно таким, какой был сегодня.
— Но предупредить-то ты могла!
— А для чего?
Олег ненадолго задумался.
— Ну хотя бы чтобы мы знали.
— Теперь вы знаете.
Снова возникла пауза.
А затем он наконец произнёс то, ради чего, вероятно, и решил позвонить.
— У меня, между прочим, были определённые планы на эту дачу.
Нина Васильевна даже остановилась посреди набережной.
— Какие именно планы?