— Ночка, — неожиданно произнесла Вероника.
— Что? — отозвалась мать из коридора.
— Говорю, давай назовём её Ночкой. Пока хозяева не найдутся.
— Не надо вообще никак её называть. Дашь имя — потом не сможешь отдать.
Кошка повернула голову на голос Вероники.
— Ночка.
Она коротко мяукнула.
— Вот и договорились.
Утром Вероника проснулась от запаха свежего кофе. Ночка спала у неё в ногах, свернувшись плотным чёрным клубком. Когда Вероника пошевелилась, кошка открыла глаза, вытянулась всем телом и тут же громко замурлыкала.
На кухне Раиса Михайловна резала хлеб с таким выражением лица, словно собиралась не завтракать, а зачитывать приговор.
— Я написала в группе нашего района, — сообщила Вероника. — Фотографию тоже прикрепила. Пока никто не отозвался.
— Значит, никому она не нужна.
— Или хозяева ещё просто не увидели объявление.
Ночка вошла на кухню и остановилась возле порога. Раиса Михайловна сразу заметила её.
— На стол чтобы не лезла.
— Она и не лезет.
— Ещё полезет.
Кошка осторожно двинулась вдоль стены. И именно в этот момент над дверью сорвалась старая деревянная полочка. На пол посыпались сувениры, магниты и керамический колокольчик, когда-то привезённый из Яремче. Колокольчик раскололся надвое.
Раиса Михайловна застыла.
— Ну вот.
— Что именно «вот»?
— Пришла твоя Ночка — и началось.
Вероника подняла полочку. Один из дюбелей совершенно свободно выпал из стены.
— А кошка здесь при чём? Крепление давно расшаталось.
— Двадцать лет почему-то не расшатывалось.
— Мам, ничто не держится вечно.
— Конечно. Это всего лишь совпадение, — с едкой иронией ответила Раиса Михайловна. — Теперь у тебя на всё будет одно объяснение.
Вероника спорить не стала. Собрала осколки, позавтракала и отправилась на работу.
К вечеру под её объявлением появилось больше тридцати комментариев. Кто-то советовал обязательно отвезти кошку к ветеринару, кто-то предлагал корм, ещё один человек написал, что видел похожее животное возле соседнего дома. Но настоящих хозяев так и не нашлось.
Возвращаясь с работы, Вероника купила самый недорогой лоток, наполнитель и пару пакетиков кошачьего корма. Увидев покупки, Раиса Михайловна лишь многозначительно покачала головой.
— Значит, говоришь, всего на одну ночь?
— Не выбрасывать же её теперь обратно на улицу.
— Я так и знала. Скоро она у меня на подушке спать будет.
— В твою комнату Ночка вообще не заходит.
— Потому что чувствует, что я ей не рада.
— По крайней мере, здесь у вас полная взаимность.
Мать обиделась и до самого вечера с дочерью почти не разговаривала.
На следующий день в ванной начал сильно течь кран. Ещё через сутки во время отключения электричества разморозился холодильник. Потом Раиса Михайловна потеряла пенсионную карту и обнаружила её лишь вечером во внутреннем кармане пальто.
Любая мелкая неприятность тут же превращалась для неё в очередное доказательство.
— Пока этой кошки не было, у нас всё было спокойно, — повторяла она.
— Кран ещё летом подтекал.
— Но не так сильно.
— А карту ты сама положила в пальто.
— Я всегда кладу её в кошелёк.
— Значит, в этот раз случайно сунула не туда.
— Ты меня уже за старую выжившую из ума женщину считаешь?
Раньше после такой фразы Вероника тут же начинала оправдываться и извиняться. Теперь она только устало вздохнула.
— Я считаю тебя человеком, который иногда может что-то забыть. Как и любой другой.
Раиса Михайловна посмотрела на дочь так, будто та позволила себе неслыханную дерзость.
— С тех пор как появилась эта кошка, ты стала совершенно другой.
— А может быть, я просто впервые перестала постоянно молчать.
После этого почти два дня они общались исключительно короткими бытовыми фразами: «Обед в холодильнике», «Свет отключат в шесть», «Не забудь взять зонт».
Ночка словно чувствовала возникшее между ними напряжение. Она ходила за Вероникой из комнаты в комнату, встречала её у двери и по вечерам устраивалась рядом на диване.
С Раисой Михайловной кошка вела себя иначе. На руки не просилась, но нередко садилась неподалёку и внимательно за ней наблюдала.
— Чего уставилась? — ворчала женщина. — Есть хочешь?
Ночка медленно моргала.
— Не подлизывайся. Я всё равно тебя сюда не звала.
Однако однажды утром Вероника заметила возле кошачьей миски кусочек варёной индейки.
— Мам, ты Ночку кормила?
— Я просто обрезки выбросила.
— Прямо в её миску?
— А куда мне их девать? Не на пол же бросать.
Вероника с трудом спрятала улыбку.
Через неделю она отвезла Ночку в ветеринарную клинику. Кошка оказалась молодой, совершенно здоровой и нестерилизованной. Врач предположил, что её могли либо выбросить, либо она родилась на улице, но раньше держалась рядом с людьми.
— Значит, оставляем? — спросила Вероника вечером.
— Ты ведь всё уже сама решила, — сухо отозвалась Раиса Михайловна.
— Я спрашиваю, потому что мы живём вместе.
— Когда ты её притащила, моего мнения почему-то не спрашивала.