Это слово прозвучало необычно. Не «уютно», не «мирно», не «спокойно», а именно «тихо». Так, словно эта тишина имела для неё какое-то особое значение, которое Гарольд пока не мог разгадать.
Он кивнул, делая вид, что не обратил внимания, но внутри его любопытство только усилилось.
Ночью он долго не мог уснуть.
Снова и снова Гарольд прокручивал в памяти сцену у спальни. Его план был простым: спровоцировать корысть, подтвердить собственные опасения и наконец избавиться от сомнений. Но поведение Пейдж рушило привычную логику.
На следующий день он решил наблюдать за ней ещё внимательнее.
Пейдж занималась обычными делами: убирала комнаты, раскладывала вещи, следила за порядком и выполняла поручения. Но теперь Гарольд начал замечать то, на что раньше не обращал внимания. Она никогда не задерживалась возле дорогих вещей дольше, чем требовалось. Наоборот, словно старалась не смотреть на них, будто роскошь причиняла ей внутренний дискомфорт.
Ближе к полудню в особняк пришёл почтальон. Он передал конверт без обратного адреса. Пейдж взяла письмо и сразу отнесла его в кабинет, уверенная, что Гарольд не может видеть, что она делает.
Но он видел.
Девушка долго сидела за письменным столом, не решаясь открыть конверт. Наконец она разорвала край и начала читать. По мере чтения выражение её лица менялось: спокойствие исчезло, а вместо него появилась тревожная сосредоточенность.
Закончив, она быстро спрятала письмо в карман и вышла из комнаты.
Гарольд понял: в этой истории появился ещё один уровень, о котором он до сих пор ничего не знал.
Позже, когда Пейдж ушла в сад, он осторожно вошёл в кабинет и нашёл тот самый конверт. Бумага была дешёвая, а текст внутри оказался коротким. Всего несколько строк, написанных поспешным неровным почерком:
«Не забывай, зачем ты пришла. Ошибаться нельзя. Он должен начать тебе доверять. Времени почти не осталось.»
Подписи не было.
Гарольд почувствовал, как внутри поднимается тревога, настоящая и непривычная. Это уже переставало быть обычной историей с нанятой помощницей. Кто-то ещё был втянут во всё происходящее.
Тем временем Пейдж сидела в саду и смотрела на фонтан. Её пальцы сжимали край письма, которого уже не существовало — она сожгла его в маленькой металлической чаше для мусора, оставив после себя только пепел.
Она подняла глаза на окна особняка.
— Я не имею права ошибиться… — едва слышно сказала она самой себе.
Вечером Гарольд решил перейти к новой части проверки.
Он оставил в гостиной ещё одну приманку. На этот раз это была сумка с наличными и документами, будто бы случайно забытая на диване. Денег внутри было достаточно, чтобы соблазнить почти любого.
Сам он ушёл в кабинет, оставив дверь слегка открытой.
Прошёл примерно час.
Пейдж вошла в гостиную.
Сумку она заметила сразу.
Но вместо того чтобы подойти к ней, девушка остановилась на расстоянии. Её взгляд стал тяжёлым и сосредоточенным. Она не выглядела удивлённой. Скорее уставшей, будто заранее понимала, что рано или поздно случится нечто подобное.
Она медленно подошла ближе, но к сумке не прикоснулась. Вместо этого присела рядом и некоторое время просто смотрела на неё.
А затем неожиданно произнесла вслух:
— Это опять проверка, правда?
Её голос был ровным, но в нём звучала усталость человека, который слишком долго вынужден жить под тяжестью чужих подозрений.
Гарольд едва заметно напрягся.
Она не должна была догадаться.
Пейдж поднялась и направилась к выходу, так ничего и не взяв. Перед тем как покинуть комнату, она добавила:
— Вы уверены, что все вокруг хотят от вас только денег. Но иногда люди просто пытаются выжить рядом с тем, кто боится всего мира сильнее, чем сам это признаёт.
Она ушла.
А Гарольд остался сидеть в темноте кабинета, не в силах пошевелиться.
Эти слова задели его куда глубже, чем он хотел признать.
На следующий день он решил довести всё до конца и окончательно понять, зачем Пейдж появилась в его доме. Он позвал её в библиотеку — в комнату, куда почти никто никогда не заходил.
— Мне понадобится ваша помощь, — сказал он, всё ещё сохраняя образ слепого. — В одном из ящиков лежат документы. Принесите их мне.
Это был очередной тест. В ящике среди бумаг лежал конверт с фальшивым документом о передаче собственности.
Пейдж молча подошла к нужному ящику.
Но в тот момент, когда она открыла его, дверь библиотеки внезапно закрылась.
Щелчок замка прозвучал слишком громко и отчётливо.
— Сэр?.. — в её голосе появилась настороженность.
Гарольд медленно поднялся.
— Хватит игр, — сказал он уже без прежней маски.
Он снял тёмные очки.
Пейдж застыла на месте.
— Вы… всё видите?
— Я видел с самого начала.
В комнате повисла тяжёлая пауза.
Но Пейдж не отступила и не запаниковала. Она просто закрыла ящик и повернулась к нему лицом.
— Значит, вы понимаете, что всё это было ошибкой.
— Ошибкой? — его голос стал ледяным. — Вы были рядом с драгоценностями моей жены. Вы заходили в её спальню. У меня достаточно причин, чтобы вызвать полицию.