— Нотариус назначил встречу на двенадцать тридцать, — сообщил он. — До этого момента желательно ничего не объявлять.
— Павел всё объявит самостоятельно, — ответила я.
Так и произошло. В десять двадцать муж собрал работников в переговорной якобы для обсуждения договора с «Гранитом». На самом деле он снова принёс тот самый протокол. Согласно документу, Нина официально получала контроль над закупками, премии сотрудникам отдела продаж Павел назначал единолично, а все основные финансовые доступы оставались у него. Моя подпись требовалась только для того, чтобы превратить его самоуправство в утверждённое собственником решение.
Получив отказ, Павел при всех назвал меня нулём. Этим он неожиданно избавил меня от последних сомнений.
После совещания я забрала сумку, положила документы в папку и отправилась к нотариусу. По дороге меня не посещали эффектные мысли или желание торжествовать. В голове оставался только чёткий порядок действий: прекратить полномочия Павла, назначить Ксению, отменить доверенности, заблокировать ненужные доступы и запустить внутреннюю проверку.
В половине первого Борис Никитич разложил бумаги на нотариальном столе. Рядом сидела Ксения. От возложенной ответственности она выглядела бледной, но сохраняла полное самообладание. Эта женщина много лет разбиралась в финансах предприятия лучше любого самоуверенного руководителя, поэтому моё решение нельзя было назвать спонтанным. Я заранее спросила, согласится ли она стать генеральным директором. Ксения ответила без восторженных обещаний, зато предельно честно:
— Если стратегические решения останутся за вами, с текущим управлением я справлюсь.
Решение единственного участника ООО «Ладога-Снаб» занимало совсем немного места. В нём говорилось о прекращении полномочий генерального директора Павла Михайловича Климова, назначении на эту должность Ксении Олеговны Рудаковой, отзыве всех доверенностей бывшего руководителя и начале внутреннего аудита договоров с новым поставщиком и операций по корпоративной карте.
Нотариус задал предусмотренные процедурой вопросы. Я подтвердила добровольность своего решения, понимание правовых последствий, принадлежность мне всей доли общества и согласие нового директора занять должность. Дальнейший процесс оказался не мгновенным, зато шёл в строгой последовательности. Документы отправили на оформление, банк получил соответствующее уведомление, IT-подрядчик начал менять учётные записи, а бухгалтерия приняла распоряжения от нового руководителя.
В шестнадцать ноль пять Павел впервые позвонил мне. Я не подняла трубку. Почти сразу пришло сообщение: «Что случилось с банковским доступом?» За ним последовало другое: «Почему меня не пускает в CRM?» Третье состояло всего из нескольких слов: «Вера, прекрати играть».
Но я не играла. Впервые за много месяцев я действовала как собственник бизнеса, а не как супруга, боящаяся испортить мужу настроение.
В половине пятого мы вернулись в компанию. Павел находился возле стойки с образцами, сжимал телефон и пытался связаться с сотрудником банка. Из моего кабинета выглянула Нина, которая ещё утром распоряжалась там с такой уверенностью, словно владела ключами от всей организации.
— Что ты натворила? — спросил Павел.
Я молча направилась в переговорную. Следом вошли Ксения, Борис Никитич и представитель IT-подрядчика, державший акт передачи корпоративных доступов. Павел пошёл за нами, по-прежнему не осознавая, что привычного сценария больше не существует.
— Вера, объясни этим людям, кто здесь руководитель, — потребовал он, указав на Ксению.
Она положила перед ним копию принятого решения.
— Начиная с сегодняшнего дня генеральным директором ООО «Ладога-Снаб» являюсь я. Учётные записи прежнего руководителя отключаются в соответствии с актом. Все корпоративные носители информации и служебный ноутбук необходимо передать сегодня.
Павел быстро просмотрел документ, а затем резко поднял глаза на меня.
— Ты не имеешь права.
— Имею, — спокойно ответила я. — Решение уже принято.
— Я два года в одиночку вытягивал эту компанию!
— Значит, тебе не составит труда объяснить аудиторам расходы по корпоративной карте и авансовые платежи поставщику, которого привела Нина.
Сестра мужа схватила копию документа раньше, чем Павел успел что-либо сказать.
— Вера, ты понимаешь, что делаешь? Мы ведь родственники! Нельзя разрушать семью из-за незначительных рабочих разногласий.
— Незначительные вопросы не скрывают от собственника, — заметила я. — И не пытаются узаконить его подписью задним числом.
Павел с силой ударил ладонью по столу, однако на этот раз никто даже не вздрогнул. Борис Никитич невозмутимо сделал пометку в акте. Ксения открыла на планшете перечень учётных записей. IT-специалист терпеливо ожидал передачи компьютера. Раньше Павел привык управлять окружающими при помощи громкого голоса. Теперь по его команде не двигалось ничего, кроме лежавших на столе бумаг.
— Без меня компания остановится, — заявил он. — Это мои клиенты, мои поставщики и мои сотрудники.