Имя Агния, происходящее от греческого слова, означающего «чистая» или «непорочная», звучало редко, возвышенно и почти по-церковному. Оно совершенно не напоминало имя Гитель.
В этой перемене можно увидеть принцип, которому она будет следовать всю дальнейшую жизнь: отказаться от прежнего образа и создать новый. Она поменяет имя, отчество, фамилию и, возможно, даже дату рождения. Она словно заново сконструирует собственную личность, и созданный ею образ просуществует до самой смерти.
Москва, в которой проходили её детство и юность, переживала одну катастрофу за другой. Революция, затем Гражданская война, голод, эпидемии, вооружённые люди на улицах. Привычный мир еврейской интеллигенции, к которому принадлежала семья её отца, разрушался на глазах.
А девочка продолжала стоять у балетного станка. Она вытягивала носок, следила за осанкой и училась улыбаться даже тогда, когда тело болело.
Профессиональной балериной она так и не стала. Но хореографическая школа научила её навыку, который пригодился на всю жизнь: не показывать окружающим, насколько тебе тяжело.
Примерно в 1924 году во время выпускного концерта училища произошло событие, определившее её будущее.
На показательный вечер приехал народный комиссар просвещения Анатолий Васильевич Луначарский. Молодая Агния вышла к сцене и прочитала собственное произведение под названием «Похоронный марш».
Стихотворение было мрачным, серьёзным и трагическим. Она декламировала его с таким выражением, словно прощалась не с одним человеком, а с целой исторической эпохой.
Луначарский внимательно слушал, а затем неожиданно рассмеялся.
Он смеялся не злобно и не насмешливо. Скорее, так смеётся опытный и наблюдательный человек, который заметил в начинающем авторе талант, ещё не осознанный им самим.
По сохранившимся воспоминаниям, Луначарский сказал девушке:
— Вы будете писать весёлые стихи.
Агния восприняла его слова болезненно. Ей казалось, что к её серьёзному произведению отнеслись несерьёзно.
Однако через несколько лет она создаст «Мишку», «Зайку», «Бычка», «Мячик» и другие короткие произведения, которые станут частью культурной памяти нескольких поколений.
Выяснится, что талант этой девушки с трагическим взглядом заключался не в торжественных поэмах о смерти, а в способности четырьмя простыми строчками рассказать целую историю о детстве.
ПЕРВЫЙ БРАК, ФАМИЛИЯ МУЖА И РАССТАВАНИЕ
В хореографическом училище Агния познакомилась с начинающим поэтом Павлом Барто.
Москва 1920-х годов жила литературными вечерами, шумными кафе, табачным дымом и надеждами молодых авторов, убеждённых, что поэзия способна изменить мир. Агния и Павел быстро влюбились друг в друга — так, как это обычно происходит в юности, когда стихи кажутся самой важной частью жизни.
Они поженились в 1926 году.
Супруги превратились в литературную пару. Они показывали друг другу новые произведения, обсуждали рифмы, спорили о словах и вместе работали над текстами.
В соавторстве ими были написаны три стихотворения: «Девочка-рёвушка», «Девочка чумазая» и «Считалочка». На публикациях стояли два имени.
Однако довольно быстро стало понятно, что имя Агнии привлекает к себе значительно больше внимания. Её чаще печатали, приглашали выступать, о ней говорили в литературных кругах. Павла всё чаще воспринимали не как самостоятельного автора, а прежде всего как мужа Агнии Барто.
23 августа 1927 года у супругов родился сын.
Мальчику дали имя Эдгар — возможно, в честь американского писателя Эдгара Аллана По. Дома его называли Гариком. При этом в официальном свидетельстве о рождении ребёнок был записан как Игорь.
К 1933 году семейная жизнь Агнии и Павла завершилась разводом.
В биографических источниках причины обычно формулируются неопределённо: творческие разногласия, несовместимость характеров, болезненная реакция Павла на растущую известность супруги.
После расставания Агния забрала сына и сохранила фамилию первого мужа.
Вероятно, она понимала, насколько удачно звучит сочетание «Агния Барто». Коротко, ритмично, легко запоминается. Имя «Гитель Волова» могло остаться лишь в старых документах, тогда как выбранный литературный псевдоним был способен стать известным всей стране.
Именно это и произошло.
Павел Барто продолжал заниматься литературой, но широкой славы не добился. Его фамилия осталась в истории прежде всего потому, что её сохранила женщина, которая ушла от него.
В этом есть почти жестокая жизненная ирония: имя одного автора стало бессмертным благодаря человеку, с которым он не сумел сохранить семью.
ВТОРОЙ МУЖ, КОТОРОМУ НЕ НУЖНО БЫЛО С НЕЙ СОПЕРНИЧАТЬ
В хронологии личной жизни Агнии есть деталь, которая неизбежно вызывает вопросы.
Развод с Павлом Барто был официально оформлен в 1933 году. В том же году у Агнии появилась дочь Татьяна от второго мужа — Андрея Владимировича Щегляева.
Отсюда следует, что отношения Агнии и Щегляева начались ещё до окончательного расторжения первого брака.